Няня для военного - Виктория Вишневская

Выбегаю из комнаты, осматривая помещение. Так, нужно идти на шум. Или нет, не знаю. Может у них собрание и не шумное. Хотя, как военные собираются? С криками, орами, матами и всё в этом духе. Наверное, я не уверена вообще.

Ладно, нужно было срочно кого-то найти. Где-то там внизу сто процентов шерстил дворецкий, поэтому быстрым шагом направилась к лестнице. Быстро прокряхтела коридор на своих каблуках, выходя из-за угла.

Внезапно на что-то наступила, чуть не падая. Взмахнула руками, напрягая всё тело вместе с лицом. Представляю, как нелепо выгляжу в этот момент и будь мне не так страшно, обязательно бы рассмеялась.

Завизжала, когда чуть не упала, но удачно поймала равновесие, вставая на поверхность. Фу-ух, живая. Постойте-ка… Почему я движусь?

Смотрю вниз и обнаруживаю себя на скейтборде. Только хотела поставить ногу в сторону, как доска подо мной ускорилась, отчего я снова чуть не упала. Да что же тако-ое! Зараза-а, она электрическая и просто так не остановится.

Эти негодники где-то здесь, потому что скейт на пульте управления. Артёмка просил купить такой же, он слишком много стоил. Поднимаю голову вверх и сразу же округляю глаза, молясь всем богам.

– Боженька, помоги, – шепчу, видя перед собой препятствие, после которого моё тело будут собирать по кусочкам.

Лестница!

Не успеваю ничего понять, как спускаюсь на первую ступеньку и чуть не клюю носом, выпячивая назад свой зад. Дёргаюсь туда-сюда, взмахивая руками, и истерично смотрю на то, сколько ещё мне нужно было проехать, чтобы этот ад кончился. Меня трясло в разные стороны и казалось, что сейчас сорвусь. Хотела спрыгнуть, но не знала, как этого сделать. А вдруг ногу сломаю?

С силой халка напрягла стопы, чтобы не упасть и подняла голову, устремляя взгляд вперёд. Человек! Я спасена!

– Спаси-те! – кричу не своим голосом.

Вся надежда на мужчину, который остановился, ошалело, смотря на меня.

Пролетаю последнюю ступеньку, выдыхая, что всё это кончилось. Но я рано обрадовалась, потому что доска опять начала ускоряться, унося меня вперёд. Дьявольская штука, я сломаю её, как только сойду с неё!

Приближаюсь к незнакомцу, чуть ли не тяну к нему свои руки, чтобы схватиться и прыгнуть к нему в объятия. Но в этот момент он резко делает шаг вперёд, из-за чего я снова несусь вперёд. Мужи-и-ик,  ты чего наделал? А-а-а!

Резкая петля, и я ничего не успеваю понять, как во что-то врезаюсь и падаю. Жмурюсь, ощущая боль в некоторых местах. Голова немного кружится, перед глазами пляшут чёртики и я, наконец, пытаюсь разлепить веки. Попытка провалилась, поэтому я пришла к великому умозаключению – я умерла.

По крайней мере так считала, пока не почувствовала боль на щёках.  Мне залепили как минимум две пощёчины.

Глаза сразу же открылись сами, и я взглянула на красавчика перед собой. Руки сами тянутся к нему, пальцами касаясь гладкого подбородка.

– Вот это Аполлон, – трогаю его за щёки, а после опускаю пальцы на шею. Он смотрит на это спокойно, но видно, что ошарашен. Что, местные богини похлеще вытворяют? Фу, Юлька, это же небеса, как можно о таком думать? – Я в раю?

Но вместо ответа, бог вздыхает, и опускает свою ладонь мне на талию. Ах ты, шаловливый негодник. Обвивает своей рукой моё туловище и поднимает вверх. Он ещё и сильный…

Я будто взлетаю, и вот уже стою на своих двоих, упираясь своей грудью в стальные мышцы Аполлона. Руки сами съезжают на его плечи, и я поднимаю взгляд на его лицо. Какой же красивый! Аккуратно подстриженные волосы, карие глаза с пушистыми ресницами, прямой нос, тонкие прекрасные губы и острый подбородок.

Всё, если вдруг меня сейчас откачают врачи, я пойду и сама убьюсь, чтобы снова попасть в этот рай.

Сдуваю прядь волос, упавшую на лицо и закусываю губу в красной помаде. С таким и на небесах согрешить не жалко.

– Как зовут? – спрашиваю, начиная со знакомства. Хочу услышать его голос. Если и он окажется идеальным, то всё, прощайте трусы.

– Генеральский Александр Николаевич, – Господи, спасибо тебе за всё. Не зря я была хорошей девочкой всю свою жизнь, раз мне прислали это совершенство. Имя, конечно, не для бога, но и так хорошо. Генерал армии небесной, наверное. – А вы?

Не успеваю я и рот открыть, чтобы томно произнести «для тебя просто Юленька», как рядом знакомый голос произносит всё за меня.

– Разумовская Юлия Филимоновна, – поворачиваю голову в сторону приспешника, который представил меня сам, но вместо создания с крыльями вижу дворецкого. – Новая няня.

Так, что-то непонятно. Няней я была при жизни, и то всего-то нет ничего. Стоп, а что на небесах этот дяденька в годах делает?

Поворачиваюсь обратно к генералу небесной армии и осматриваю его.

– Не Бог? – разочарованно произношу, но в ответ меня одаряют только суровым взглядом. И только сейчас осознаю, как зовут человека, который спокойно держит на моей талии свою ладонь и прижимает к себе.

Ева говорила, что её друга военного зовут Саша. Александр. Генеральский. Вот это забавное стечение обстоятельств, конечно…

Или нет. Господи! Это же наверняка папаня чертят!

Быстро прихожу в себя, ошарашенно смотря на совершенно спокойного, но в то же время раздражённого мужчину. Отскакиваю от него, будто обжигаясь, и делаю шаг назад. Коленки затряслись, ладошки вспотели, а щёки сами покрылись румянцем от стыда.

– Здрасте, – кивнула головой, пытаюсь устойчиво стоять на своих двоих. – Извините, головой маленько приложилась, вот и несла всякую чушь.

Надеюсь поверит, хотя по его прищуренным глазам и не скажешь. Пока смотрела на Александра Николаевича, боковым зрением заметила, как наверху лестницы стояли два паразита, хихикая в ладошку.

Убью! Заставили меня краснеть как школьницу перед серьёзным мужчиной.

– Верю, – кивнул спокойно, но потом резко и громко произнёс, заставляя меня вздрогнуть. – А теперь сейчас же отрапортуйте, что у вас произошло!

Что-что, типа, объясниться? Зачем же так орать? Я и так хорошо слышу.

– Так точно, – говорю неуверенно, поднимая руку вверх.  Отсалютовала пальцами под  дёргающийся глаз Генеральского. Что-то явно не то сделала… Чтобы развеять гнетущую атмосферу, решила пошутить. Вышло неудачно. – Шла, упала, очнулась – гипс. Хе-хе.

Смех вышел глупый и, судя лицу Александра, шутку мою он не оценил.

Так, Разумовская! Перестань нести чушь и возьми себя в руки! От последующих слов зависит моя работа, поэтому булки поджали, подбородок подняли, грудь вперёд и пошла!