Обещана тебе - Олеся Егорова

Диана не обманула, и через десять минут мне действительно открыли. Но горничная ничего не знала, сказала, что ей заплатила девушка, чтобы она пришла сюда убраться раньше положенного.  Я пытался обдумать слова Дианы, но гнев и ярость перекрывали всё. Я прекрасно помнил, как её брат вонзил нож мне в спину. И сейчас она посмела защищать его. Хотя, судя по всему, была прекрасно осведомлена о том, что произошло. Снова игра. Туман прислал её, чтобы вернуть меня в Москву. И какая-то часть меня хотела остаться, размазать его по стене. Заставить пожалеть о том, что он когда-то сделал. Я хотел его краха, хотел пустить его по всем кругам ада, заставить нуждаться. Лишить всего, что ему дорого. А он любит лишь деньги. Даже сестру не пожалел, подсунул под меня, лишь бы избавиться. Такую красивую сцену разыграли. Сама невинность. И я мог бы заставить их пожалеть. Обоих. Сейчас у меня хватало и денег и возможностей. Но ни смотря, ни на что, я не хотел вредить ей.  Хотя кому я врал? Какая-то часть меня хотела этого до безумия, именно для неё я хотел особенного наказания. Потому что именно от неё я не ожидал предательства.

Ночной звонок удивил. На часах было далеко за полночь. Кому я мог понадобиться в это время? Блять. Паша. Обещал ведь заехать. Павел Шварц уехал из Москвы три года назад. Слишком многое на него обрушилось. Отец оказался убийцей, а мать умерла, не выдержав всего этого. Инсульт. Дело тогда гремело на весь город, и она услышала разговор медсестёр. Паша даже не успел попрощаться с ней. Тогда он был в СИЗО. Сейчас он жил в горах и удалённо управлял делами компании, доставшейся от отца. Не знаю, почему он доверился именно мне, хотя от остальных решил скрыться. Шумилов и Оксана его ни в чём не винили, и хотя Саше было сложно сдерживать неконтролируемые порывы ревности, он всё же был благодарен ему за поддержку Оксаны. Да и за то, что в определённый момент он принял правильное решение и спас ему жизнь. Пока я занимался делом Паши и вытаскивал его из тюрьмы, оказался единственным его приближённым. Он тогда уехал, не прощаясь ни с кем, взяв с меня обещание, хранить в тайне место его положения. Сначала я поддерживал с ним связь из-за беспокойства Оксаны. Она приняла его решение, и не пыталась найти, но всегда чувствовала перед ним вину, за то, что в своё время использовала его ради своих интересов. Раз в несколько месяцев она получала от меня информацию о нём. Ну а потом я начал ценить Пашу за его дружеские качества. Он много раз давал мне дельные советы по бизнесу и, несмотря на то, что был намного младше, никогда не ошибался. Так всё и переросло в крепкую дружбу. Сложно кому-то доверять, если этот человек не знает цену предательства. Паша знал.

Когда собирался в Сочи, сообщил ему об этом, и пообещал заехать на пару дней, но из-за всего, что произошло, совсем забыл об этом.

- Да, Паш? Я забыл заехать, но я всё ещё в городе.

- И тебе не хворать. Знаю, что ты ещё не уехал. Если гора не идёт к Магомеду, ну ты знаешь. В общем, я в холле твоей гостиницы, и не один. Со мной хороший запас прекрасного армянского коньяка. Если ты не уехал, я так понимаю не всё гладко?

- Правильно понимаешь, жди, скоро буду. Обсудим.

Поймать такси не составило труда, благо в курортном городе таких услуг хватает. Поэтому уже через полчаса я оказался в гостиной своего номера в компании Паши и обещанного коньяка.

- Так что у тебя случилось? – друг не унимался, и уже в который раз задавал этот вопрос.

- Столкнулся с прошлым. Я уже начинал свой бизнес здесь. Не получилось. А сейчас встретил пару друзей из той жизни. Тебе ли не знать, насколько неприятными могут быть призраки прошлого. – Отхлебнул коньяк, и по телу разлилась приятная, согревающая горечь. От этого стало легче, хоть и напиваться уже не хотелось. Это радовало.

- И чем тебе это грозит?

- В лучшем случае потерей клуба. – Паша усмехнулся.

- Боюсь спросить, что тогда в худшем.

- В худшем много чего может произойти. Тебе знакома жажда мести? – Дожидаюсь утвердительного кивка в ответ.

  - Да, только мне мстить больше некому. Если только себе, за то, что был глупцом столько лет.

   - А мне есть, кому мстить. И в этой войне может пострадать невинный человек. Хотя, возможно, я лишь обманываю себя в этой невиновности. 

- Женщина? – Понимает меня. Быстро же он меня выучил.

- Куда же без них. Я знал её ещё ребёнком. И тогда она была искренней, честной. Но сейчас, кажется, играет со мной. И знаешь, что самое дерьмовое? Я в глубине души хочу ей верить. И ребёнка я в ней не вижу. – Паша снова усмехается.

- Я так понимаю, привлекательная женщина.

- Чертовски. Короче, если я сейчас уеду, я потеряю клуб. Если останусь, и начну разбираться во всём… Она и так у меня уже в голове засела, прочно. Я либо сам вляпаюсь, либо её уничтожу.

- Ты мне раньше казался более рассудительным. Сбежишь, как подросток? Мой тебе совет, разберись во всём, а потом принимай решение.

- А если она действительно ведёт игру, угодную не мне?

- Значит, ты её уничтожишь. И того, на чьей она стороне.

- Блядь. Не знаю, что делать. Первый раз в жизни не знаю.

- Выпей со мной, брат. Москва от тебя не убежит. А завтра решишь. А может за тебя решит случай. Всё бывает.

В общем, надрались мы в итоге с Пашей как черти. А утром, протрезвев, решил всё-таки уехать. Не хотел я ни в чём разбираться. Иногда правду лучше не знать. Иногда она слишком дорога. Отдал указание помощнику готовить клуб к продаже. А сам забронировал билет. Вот только улететь мне не удалось. Как и сказал Паша, вмешался случай.