Ее главная ошибка - Мелани Милберн

Бронте моргнула, удивленно глядя на него. Неужели такова его манера извиняться? Или он просто-напросто решил запудрить ей мозги? Она хорошо понимала, что очарование Саббатини — смертельное зелье, которым можно приворожить любую ничего не подозревающую женщину.

— Значит, ты готов признать, что повел себя бездушно? — настороженно поинтересовалась она.

Лука одарил ее мимолетной печальной улыбкой:

— Я о многом сожалею, Бронте. Но прошлого не изменить. Тем не менее я хотел бы компенсировать причиненные тебе страдания, поскольку резко и без объяснений расстался с тобой.

Она злобно посмотрела на него:

— Ты шантажом заманил меня на это свидание. Интересно, каким образом ты собираешься выплачивать компенсацию? У тебя ничего не получится, Лука. Ты можешь и дальше меня шантажировать, но не заставишь снова влюбиться в тебя.

Взгляд его темно-карих глаз на миг стал непроницаемым.

— Я понимаю, что прошу довольно много, причем спустя почти два года, — заметил он. — Быть может, мне удастся наладить наши отношения постепенно, день за днем?

Бронте поджала губы:

— У тебя всего один вечер, Лука. И я не намерена возобновлять отношения. Говори, чего ты хочешь, и покончим с этим.

Мимо них прошли мужчина и женщина, держась под руки. Женщина взглянула на Луку, а потом что-то шепнула своему спутнику. Тот остановился и уставился на него.

Лука вежливо, но сухо улыбнулся, затем взял Бронте за локоть и сказал вполголоса:

— Давай уйдем отсюда, пока мы с тобой не стали поводом для сплетен в прессе.

Бронте не желала остаться с ним наедине в номере отеля, но еще больше она не хотела, чтобы ее фотографии появились на первых полосах завтрашних газет. Она уже представляла себе заголовки: «Итальянский магнат и владелец сети отелей встречается с преподавателем балета и матерью-одиночкой».

Бронте последовала за Лукой к лифту и молча вошла в кабину. Двери лифта плавно закрылись, и у Бронте возникло ощущение, что ее отрезало от всего мира. Словно она и Лука оказались в непроницаемой капсуле. Лифт был просторный, но ей он казался спичечным коробком. От волнения у нее засосало под ложечкой. Она не оставалась наедине с мужчиной с тех пор… Ну, с тех пор, как рассталась с Лукой. Правда, совсем недавно Бронте была на свидании со старшим братом Рейчел — в переполненном ресторане. Дэвид Брум недавно развелся с женой и даже не прикоснулся к Бронте, пока они ужинали. Она навсегда запомнила, что не следует ходить в роскошный ресторан с угрюмым, недавно разведенным мужчиной. Бронте терпеливо выслушивала рассказы Дэвида о том, как он сожалеет о своем разводе, об опеке над детьми, и молилась про себя, чтобы вечер поскорее закончился.

Лифт стремительно поднимал их в пентхаус. Бронте смотрела на Луку из-под полуопущенных ресниц. Он хмурился и сжимал, и разжимал кулаки, будто мысленно готовил себя к чему-то.

— Я была уверена, что ты уже привык к вторжению средств массовой информации в твою личную жизнь, — сказала она, нарушая напряженное молчание.

Он повернулся к ней:

— Боюсь, Бронте, я никогда к этому не привыкну. Тебе не ведомо, как это тяжело, когда каждый миг твоей жизни документируется. Бывают моменты, когда я не могу выпить чашку кофе без того, чтобы кто-нибудь меня не сфотографировал. Это сводит меня с ума.

— Я полагаю, что такова цена успеха, — заметила она. — Ты родился в очень богатой семье. Люди страстно хотят знать, как живет тот, кто не похож на них.

Лифт остановился. Лука одарил ее насмешливой улыбкой:

— Ты тоже страстно хочешь об этом знать, дорогая?

Бронте поджала губы и вышла из лифта, высоко подняв голову:

— Ты и твоя семья мне глубоко безразличны. У меня слишком много собственных проблем и нет времени лезть в личную жизнь других людей.

Открыв дверь пентхауса карточкой-ключом, Лука пропустил Бронте вперед.

— Значит, ты последние два года не интересовалась моей жизнью? — спросил он.

Бронте ответила, не подумав:

— В газетах и журналах о тебе почти ничего не писали. Все больше о твоих братьях. Казалось, ты исчез с лица земли через год после того, как мы расстались.

Лука закрыл дверь и долго, и задумчиво смотрел на молодую женщину.

— Какое-то время мне действительно хотелось исчезнуть с лица земли, — произнес мужчина, проходя в просторную гостиную. — Что будешь пить? — бросил он через плечо.

Бронте все еще размышляла о том, почему он хотел исчезнуть. В его тоне слышались нотки сожаления, словно это желание имело какое-то отношение к ней.

«Ты ни при чем!» — сердито упрекнула себя Бронте. Лука — плейбой, у которого было множество любовниц, прежде чем он встретил ее. Единственное, что отличало Бронте от остальных его подружек, — это невинность и наивность. Вероятно, Луке понравилась ее «необычность», поэтому он собирается возобновить отношения. Она читала это намерение в глубине его темно-карих глаз каждый раз, когда встречались их взгляды. У нее вновь забурлила кровь — весьма откровенное напоминание о том, что Бронте не удалось выработать иммунитет к чарам Луки.

— Бронте? — произнес он, предлагая ей бутылку шампанского.

— Ах… да, спасибо, — сказала она, испытывая неловкость.

Лука протянул ей бокал с французским шампанским. Бронте не сомневалась, что денег, потраченных на покупку бутылки элитного шампанского, хватит на оплату ее счетов за электричество в квартире и в балетной студии.

— За нас! — провозгласил Лука, чокаясь с ней.

Бронте помедлила, прежде чем сделать глоток. Мужчина смотрел на нее насмешливо, слегка выгнув бровь.

— Не нравится, Бронте? — спросил он.

— Шампанское прекрасное, — произнесла она. — Мне не нравится тост.

— Предложи свой тост. За что выпьем?

Бронте подняла бокал и чокнулась с Лукой:

— За будущее!

На этот раз он поднял брови чуть выше.

— Интересно, — протянул он задумчиво. — Означает ли это, что твой нынешний мужчина станет твоим постоянным партнером?

Бронте хотела ответить утвердительно. Она полагала, что ей необходимо найти оправдание, хороший повод, чтобы больше не видеться с Лукой. Встречи с ним слишком опасны. Не из-за Эллы, а из-за чувств, которые Бронте испытывает к нему. Даже сейчас ее переполняло желание, хотя она убеждала себя, что должна его ненавидеть.

Лука бросил ее. Оставил одну, когда она была наиболее уязвима. Но вот они встретились, и в ее голове снова полно образов: они целуются и прижимаются друг к другу… Разве способна она забыть о том, какие чувства и ощущения он в ней пробуждал?

— Кажется, ты слишком затягиваешь с ответом, — размышлял вслух Лука. — Это означает, что у тебя нет серьезных отношений с мужчинами. Если бы ты была безумно влюблена, то ответила бы мне не колеблясь.