Будет больно - Юлия Еленина

Я все больше убеждаюсь, что с этой женщиной что-то не так.

Еще и этот братец… Он мне кажется каким-то мутным. Залепил Лизе пощечину, а она все равно как будто в нем поддержку ищет. Странно это все, очень странно.

И, конечно, не могу промолчать, когда мы втроем выходим на веранду. Понимаю, что не всегда близкие родственники должны быть «двое с ларца, одинаковы с лица», но не могу не заметить вслух.

Надо будет еще узнать, чем занимается этот Фил и что он вообще за человек.

После моего замечания, что они совсем не похожи, Лиза отвечает снова с этой приторной милой улыбкой:

— Так бывает.

— Ага, — соглашаюсь.

И, наверное, кто-то мог бы сказать, что я просто ревную батю к этой женщине, но интуиция орет, что мои сомнения вовсе не беспочвенны.

Фил тушит сигарету и говорит:

— Я, наверное, поеду с Михаилом Львовичем в Москву, у меня там тоже дела.

Вот еще один момент. Отец собирается уезжать, говоря при этом, что Лиза не любит перелеты, но она рвется с ним. Боится оставаться со мной в доме, удаленном от города, от людских глаз? Неужели думает, что я ее тут прирежу? Ну, или что еще…

Не о том, Вадим, думаешь. Ох, не о том…

Но я с какой-то дурацкой радостью думаю, что мы охрененно повеселимся, когда отец уедет. У меня будет несколько дней, чтобы расколоть этот орешек.

— И когда вы уезжаете? — спрашиваю у Фила вполне добродушно.

— Сегодня вечером.

Лиза вздрагивает, как только слышит мой голос. Она вообще ведет себя сегодня по-идиотски. Как будто что-то порвалось внутри. Копилось, копилось — и в итоге рвануло. То истерики, то разбитые чашки, то нервнишки.

— Тогда попрощаюсь с отцом, мне надо уехать в город. Не знаю, когда вернусь. Кстати, Лиза, — улыбаюсь так открыто и мило, — не одолжишь машину? А то я свою на СТО загнал.

Она недоверчиво хмурится на секунду, но потом отвечает:

— Конечно, только и Мишина в гараже.

— Не люблю мерсы, дай лучше свою простенькую «Шкоду».

— Ну хорошо, — пожимает она плечами.

— Я потом, честное слово, организую чистку салона.

Лиза снова хмурится и спрашивает:

— В смысле?

— Ну если я в салоне кого-нибудь трахну. Знаешь, я полгода жил в США, там и вошло в привычку трахаться в машине.

Она начинает кашлять, подавившись дымом. Фил вообще никак не реагирует на мои слова. А я мысленно улыбаюсь. Мальчишеская выходка, но мне почему-то до чертиков захотелось увидеть, как она проявляет эмоции, а не носит маску.

— Не смей трогать мою машину, — цедит сквозь зубы, а братец кладет ладонь на ее локоть, наверное, успокаивает.

— Ну ладно, — отвечаю я.

Иду в дом, сразу в кабинет отца. Он сидит за столом и печатает, бросая иногда взгляд на документ рядом. Заметив меня, он улыбается и закрывает ноутбук.

— Пап, — говорю, садясь в кресло, — ключи от машины дашь?

— Конечно, в прихожей в ключнице.

— Когда вернешься?

— Через пару дней, если все пройдет хорошо.

— Тогда до встречи. Я в город съезжу. Не знаю, успею ли вернуться до твоего отъезда.

— Вадим, — зовет меня отец, когда я уже подхожу к двери.

Оборачиваюсь, улавливая в его голосе нотки, за которыми должна последовать просьба.

— Что, пап?

— Понимаю, ты не очень должно быть доволен моим браком. Она почти на тридцать лет меня младше, но я люблю ее. Тебе надо это принять. Мы с твоей мамой тоже любили друг друга, только… — отец замолкает, прервав минуту откровенности, и потом добавляет: — Не обижай Лизу, когда я уеду. Она очень ранимая.

Ранимая? Боже, батя, что с тобой сделала эта баба? Но я киваю, отвечая:

— Конечно, я все понимаю.

Обманывать родителей нехорошо, но никто же не узнает об этом. Я почему-то уверен, что Лиза промолчит, что бы здесь ни случилось в отсутствие отца, хотя сегодня утром она пыталась как-то меня очернить перед отцом. Не успела — я вовремя появился на кухне. Так что интуиция не подвела — не так проста эта дамочка.