Жена чудовища - Ксения Громова

Керри

Страшно. Очень страшно. День превратился в ночь, а тишина обернулась в крик. Но самое страшное было то, что сначала мы не поняли, что произошло. Просто под ногами затряслась земля, а небо окрасилось в цвет крови. И это больше всего пугает — когда ты не знаешь, что происходит сейчас и что произойдет в следующую секунду. Когда ты просто на грани жизни и смерти. Наверное, я все-таки очень слабая для этого мира. Я не смогла вовремя среагировать, я не смогла понять, что происходит, потому что все время была за маминой спиной. Она была моей защитой. Моим щитом. И сейчас я просто стояла, замерла и наблюдала, как бегут люди, как они падают замертво, и они действительно были мертвы. Я просто стояла и ждала своей участи.

Но и в этот раз у меня появился щит, ангел-хранитель, спаситель. Это была Паулина.

Девушка схватила меня за руку, дернула на себя и потащила куда-то. Я же, подобно кукле, лишь следовала за ней. Паулина привела нас в какой-то переулок.

— Где мы… — открыла я рот, но Паулина сжала мои пальцы до боли.

— Тихо!

Мы спрятались за огромный мусорный бак, присели и прижались к друг другу.

Я закрыла глаза. Прислушалась. И то, что я услышала… Не пожелаю слышать никому. Крики. Нечеловеческие вопли боли. Предсмертной боли. И выстрелы, выстрелы, выстрелы…

И тогда я поняла. Пришли они. Люди с Севера. И теперь мне стало по-настоящему страшно. Кончики пальцев стало покалывать, перед глазами замелькали черные точки. И только холодная рука Паулины не давала мне потерять сознание. Девушка держала мою ладонь, и это придавала мне сил. Не знаю, как. Но все же. Я чувствовала, что была не одна. И, правда, становилось легче.

Не знаю, сколько мы просидели, но в какой-то момент я вырубилась, опустив голову на плечо Паулины, которая тоже задремала, прислонившись к стене. Мы замерзли и были голодны. Наверное, именно поэтому потеряли сознание.

Когда я открыла глаза, то увидела, что на улице уже темно. Я прислушалась. Было тихо. Очень тихо. И меня должно было это напугать, но онемело от холода не только мое тело, но и моя душа. Я пошевелилась и разбудила Паулину.

— Эй, вставай… Вставай! — просипела я и аккуратно пошевелила девушку, которая тут же встрепенулась.

— Что… Уже темно, вот черт!

Паулина поднялась и потащила меня за собой.

Я же едва передвигала ногами. Сил не было вообще, хотелось ли укутаться в теплое одеяло и выпить горячего чая.

— К-куда мы? — спросила я, обхватив себя рукой. Холод стоял просто собачий.

Паулина раздраженно отбросила мою ладонь и зашагала вперед, бросив мне:

— Я, в отличие от тебя, свою мать не брошу. Понятно? Ты со мной?

Мне стало так горько. И так больно. Ведь я хотела пойти к ней. Очень хотела. Хотела найти и спасти мою мамочку. Но они, Каролина и Паулина, не пускали меня, говорили, нельзя, опасно… А теперь что она делает? Она жалит меня этими словами. Может, она права? Я должна была быть более… Настойчивой?

У меня не было выбора. Или я просто не видела его? Конечно, я последовала за Паулиной. Я просто боялась остаться одной. У меня больше никого не осталось.

Только я еще не знала, что согласиться пойти с ней — это моя самая главная ошибка.