В твоих сильных руках - Джилл Шелвис

— Все и так обострено, без астмы, — возразила Хлоя, но все-таки прикрыла рот воротом кофты и продолжила подъем.

Тара только головой покачала.

— И чего я беспокоюсь? — Тара прошла в кухню и, увидев, в каком она состоянии, просто остолбенела. — Столешницы из пластмассы, — произнесла она таким тоном, будто нашла как минимум залежи асбеста.

Ну ладно, столы из пластика и впрямь красотой не блещут, но сине-белый кафельный пол в кантри-стиле совершенно очарователен в своем роде. Настоящее ретро. Да, электроприборы безнадежно устарели, но в целом все кажется таким теплым, домашним — вот эти обои в петушках, например, очень милы. Мэдди мысленно представила гостей за огромным деревянным столом напротив большого венецианского окна, из которого открывается чудесный вид на… обветшалую пристань.

Ладно, будем считать это напоминанием о прошлом. Всегда найдутся люди, которые хотят обрести тишину и покой в местах вроде этого и готовые за это платить.

— Да, тут придется потрудиться, причем в поте лица, — сказала Хлоя, войдя в кухню и все еще закрывая нос и рот воротником.

Мэдди не боялась тяжелой работы. Ей не привыкать. Она представила кухню после ремонта, ревущее пламя в дровяной печи, вкуснющую горячую еду в ее жерле, прелесть домашнего уюта и улыбнулась. Недолго думая она вытащила «Блэкберри» и, порхая пальцами по клавишам, начала составлять в нем список.

— Новая краска, новые столы, новая бытовая техника… — Хмм, что еще-то? Она нажала на выключатель, чтобы включить свет, но лампочка не зажглась.

Тара вздохнула.

Мэдди добавила в список:

— Неисправная проводка…

— И протекающая крыша. — Тара указала на потолок.

— Наверху есть ванная, — сообщила Хлоя. — И унитаз. И потолок там, кажется, тоже течет.

Тара подошла ближе и заглянула в список Мэдди.

— Это болезнь такая — все записывать и организовывать?

На ее бывшей работе так оно и было. Там было пять продюсеров — и она. Им доставалась слава, а ей — работа.

Много работы.

И до прошлой недели она с ней справлялась.

— Да. Привет, я Мэдди, и я жить не могу без моего «Блэкберри», решения офисных проблем и организации всего и вся. — Она замолчала в ожидании язвительных комментариев.

Но Тара лишь пожала плечами:

— Это нам пригодится. — Она успела дойти до середины комнаты, когда к Мэдди наконец вернулся дар речи.

— А ты в курсе, что мама не хотела продавать дом? — кинула она ей вслед. — Она хотела, чтобы мы втроем управляли отелем.

Тара обернулась:

— Могла бы придумать что-нибудь получше.

— Нет, правда. Она хотела, чтобы этот отель как-то нас объединил.

— Я любила маму, — сказала Хлоя, — однако она понятия не имела, что значит быть «вместе».

— Ну да, — согласилась Мэдди. — Но мы-то можем попытаться. Если захотим.

Обе сестры уставились на нее в немом изумлении.

— Ты с ума сошла? — наконец произнесла Тара. — Мы продаем отель.

«Ты больше не мышка, — сказала себе Мэдди. — Ты превращаешься из мышки в крутую девчонку, совсем как… Рейчел из „Друзей“. Никаких соплей. И никакого Росса». Ей вообще никогда не нравился Росс.

— А что, если я этого не хочу?

— А мне по барабану, хочешь ты или нет. Это не имеет никакого значения, — ответила Тара. — Мы должны его продать.

— По барабану? — смеясь, повторила Хлоя. — Это такой специальный фермерский жаргон? И что это вообще значит?

Тара пропустила шпильку мимо ушей и, загибая пальцы, стала перечислять доводы в пользу продажи отеля:

— У нас нет денег. Через две недели мы должны внести платеж кредитору. Я уж не говорю о том, что у меня есть дела в Далласе. Я всего на неделю отпросилась, так-то.

Мэдди знала, что у Тары есть муж — гонщик по имени Логан — и замечательная работа. Мэдди могла понять ее желание вернуться домой.

— А меня, возможно, ждет встреча с арабским принцем, — сказала Хлоя. — Нам всем есть чем заняться, Тара.

Ну, допустим, не всем, подумала Мэдди.

В неловкой тишине они осмотрели оставшиеся помещения отеля. Рядом с кухней оказалась комната для отдыха, кровать и ванна, наверху — четыре спальни и две общие ванные — когда-то шикарные, а теперь просто жалкие.

Затем они вышли на пристань. Маленькое, обитое железом здание оказалось наполовину складом снаряжения, наполовину офисом, а в целом — одним большим беспорядком. Байдарки, инструменты, весла и иже с ними заполонили все свободное пространство. Но была и хорошая новость: в четырех из восьми ангаров стояли лодки.

— Прокат! — выпалила Мэдди, слишком возбужденная, чтобы обращать внимание на что-то еще.

— Хмм, — это все, что смогла ответить Тара.

Хлоя разглядывала единственную моторку.

— Можно спустить ее на воду и отлично провести время…

— Нет! — крикнули Мэдди и Тара в один голос.

Хлоя закатила глаза:

— Господи, меня всего один раз арестовали, и никто из вас никак не хочет об этом забыть.

— Дважды, — напомнила Тара. — И ты не вернула мне деньги, которые я внесла в залог за твое освобождение в Сан-Диего после твоей неудачной поездки на водном мотоцикле.

А Мэдди и знать не знала, что произошло в Сан-Диего. И пожалуй, и не хотела этого знать.

Они снова вышли на улицу и оказались лицом к лицу с последней частью своего наследства — маленьким коттеджем. И, честно говоря, маленьким — это громко сказано. Размером с почтовую марку — и то преувеличение. Там была просто микроскопическая кухня-она-же-гостиная, единственная спаленка и ванна.

И тонны пыли.

— На самом деле все не так уж плохо, — произнесла Мэдди в гробовой тишине.

Они постояли еще немного, разглядывая внутреннее убранство. Интерьер был выдержан — сюрприз-сюрприз — в сине-белых тонах и изобиловал множеством уточек, коровок и петушков. О, черт!

— Потребуется в основном косметический ремонт. Я думаю…

— Нет, — твердо возразила Тара. — Боже правый, Мэдди. Пожалуйста, пожалуйста, не думай больше.

Хлоя подавилась смехом.

— Обожаю, когда ты упоминаешь Бога, перед тем как обидеть человека. Просто класс!

Тара не обратила на Хлою никакого внимания, ее голос не дрогнул:

— Решать большинству. А большинство считает, что мы должны продать дом как можно скорее, учитывая, что тем самым мы сэкономим — нам не придется платить посреднику, который совершит сделку вместо нас.

Мэдди посмотрела на Хлою:

— Ты тоже хочешь избавиться от отеля? На самом деле?