Эй, смотри не влюбись! - Катя Саммер

Позавтракав, я провожу в душе и перед зеркалом гораздо больше времени, чем обычно. Надеюсь произвести хоть какое-то впечатление. Перерываю гардероб, даже сарафан в руках верчу. Совсем с ума сошла, да? Бросаю его на кровать к целой горе отверженных вещей и влезаю в белые бермуды и кроп-топ. Волосы оставляю распущенными, надеваю любимые кеды и, попрощавшись с мамой, которая крутит перед телевизором обруч, сбегаю. 

На парковке у «Юности» спрыгиваю с мотоцикла, снимаю шлем и все-таки завязываю хвост. Ненавижу распущенные волосы, на ветру вечно лезут в глаза и рот, еще и жарко. Дэн удивляется, увидев меня. Сегодня не моя смена, я должна подменять Царева у Марата в клубе, но отпросилась. Голубок, конечно, обласкал словами знатно, но отпустил. 

- Кирилл у себя? – спрашиваю и уже хочу исчезнуть, потому что Дэн внимательно осматривает меня. 

Зачем так пялиться, блин? Сегодня всего лишь немного больше тела и косметики.

- Да, но… - бормочет.

А я с разгона заворачиваю в темный коридор, что ведет к служебным помещениям. Замечаю приоткрытую дверь подсобки и слышу странные звуки, не могу разобрать. Подхожу ближе и застываю как вкопанная. Потому что Скоморохин там не один.

И бежать бы со всех ног, но я по-прежнему стою на месте, будто приросла. Загипнотизирована картиной перед глазами. Точно в трансе разглядываю налитую мышцами спину и голый напряженный… ага, вид сзади. Парень медленными, но явно глубокими движениями врезается в брюнетку, которая томно стонет и царапает пальцами стену. 

Кажется, я оргазм наблюдаю. Ну, или ее игра заслуживает награды, потому что я верю. Аж коленки подгибаются.

Моргаю и отшатываюсь, когда хриплый голос разрезает звенящую в голове тишину.

- Давай по-другому.

Я делаю еще один уверенный шаг назад, но эта дьявольская магия не отпускает. Потому что в моей жизни все было гораздо скромнее – типичная мальчишеская спальня и миссионерская поза. И мне точно не было так хорошо, как ей.

И пока я размышляю о завидной участи незнакомки, та опускается перед Скоморохиным на колени. По звукам совершенно ясно, что происходит. И мне от одной мысли противно. Но даже чувство неприязни не позволяет отвести взгляд от крепкой напряженной шеи и плотно закрытых век. Не знала, что его бок исполосован татуировками так же, как рука. 

Когда Кирилл резко открывает глаза и смотрит прямо на меня, я издаю странный звук вроде писка. И несусь оттуда на всех парах. Пролетаю мимо кричащего мне вслед Дениса. Выбегаю на улицу и думаю, куда дальше бежать. 

Телефон вибрирует в кармане. Достаю и сквозь туманную дымку вижу на экране знакомые буквы, что очень скоро складываются в имя. Лев звонит.

- Да! – с облегчением выдыхаю в трубку. 

В динамике пауза. Мочалин будто удивлен той радости, с которой я ему отвечаю. 

- Привет, сегодня все в силе?

Но, боги, как меня успокаивает его голос. Такой привычный, родной, безопасный. 

Судорожно соображаю, о чем он говорит. Совсем потерялась в пространстве. Точно – велосипеды, ужин.

- Конечно, в силе.

- Тогда заеду через два часа.

Его обещание обнадеживает, но без обыденных шуточек в конце, без раздражающего «пока, малявка» звучит не так. 

Оборачиваюсь и смотрю на новую вывеску «Юности». Проматываю в голове, что видела, и тру глаза. А затем вздыхаю и возвращаюсь в бар. 

Я все сделаю ради Льва. Мне нужен Кирилл.

Плюхаюсь на высокий стул и подпираю подбородок ладонями.

- Налей апероль, - смирившись с участью, прошу Дэна.

- Я пытался сказать, - оправдывается он и уже протягивает стакан.

Отбрасываю трубочку, почти залпом выпиваю сладко-горький коктейль. И жду. А что еще мне остается? 

Это будет веселый разговор.