Мишка и Трубочист - Агата Озолс

Когда стемнело, Мишель наконец-то смогла присесть на диван и вздохнуть. Работа была сделана на славу – в доме не осталось ничего, что напоминало о том, что еще утром она была замужем.

«Можно начинать новую жизнь», - подумала она.

И именно с этой мыслью оделась и потащила практически неподъемную коробку в гараж. Да, прямо на ночь глядя.

На первом этаже консьерж, увидев ее усилия, любезно предложил свою помощь. Мишель не стала отказываться, наоборот, поблагодарила и уверила, что обязательно заплатит за помощь. Мужчина отмахнулся, поинтересовался только куда лежит их путь и, услышав, что в подземный гараж, располагавшийся тут же, на территории жилого комплекса, легко подхватил ношу и вышел из подъезда. Мишель только и оставалось, что пойти за ним.

Вещи сгрузили в бокс, и Мишель предприняла попытку расплатиться со своим добровольным помощником.

- Не надо, - возразил консьерж, - я просто так помог. Что-то Павла Петровича давно не было видно. В командировку уехал?

Был большой соблазн сказать, что да, именно в командировку, но Мишель не желала выглядеть слабой даже в собственных глазах.

- Он здесь больше не живет, - ответила она. – Мы сегодня развелись.

- Да как же, - растерялся ее помощник.

- Вот так, - сказала она и быстрым шагам пошла к лифту. – Спасибо, что помогли. Всего доброго.

- И вам, - коротко ответил консьерж.

Дома было пусто. Так пусто, что загрустившая было Мишель тут же взяла себя в руки, решительно запретив всякие упаднические мысли. Хватит! У нее был месяц, чтобы смириться с произошедшим. Поплакать и отпустить и Павла с его новой любовью, и всю ситуацию в целом.

Она налила себе коньяка, выпила его решительно и отправилась спать в твердой уверенности, что не сомкнет глаз до рассвета. Удивительно, но Мишель заснула, как только ее голова коснулась подушки.

В течение следующих недель Мишель полностью осознала смысл крылатого выражения «Рад бы в рай, да грехи не пускают». Об их с Виннером разводе стало известно друзьям и знакомым.

Родителям Мишель рассказала сама, на следующий день после того, как избавилась от последних следов присутствия Павла в ее жизни - в кладовке были найдены  и торжественно вынесены на помойку его старые боксерские перчатки.

Мать с отцом, услышав новость со всей ее предысторией, отреагировали ожидаемо.

- Козел, - припечатала мама.

- Хочешь, я прилечу и набью ему морду, - предложил отец.

Мишель представила, как ради этого отец летит через половину миру, находит Виннера и устраивает мордобой прямо у того в институте,  и рассмеялась. В том, что отец справится с бывшим мужем, сомнений не возникло - прекратив спортивную карьеру, папа ушел на тренерскую, но распускаться себе не позволял и был в прекрасной форме.

- Не надо, - ответила Мишель. - Он того не стоит.

- Ну смотри, - сказал папа. - Если что, я всегда готов.

Стало чуточку легче.

Совершенно по-другому повели себя общие знакомые. Мишель поначалу удивлялась, как могут интеллигентные в общем-то люди, были такими…. ТАКИМИ!

Оказалось, что о романе ее бывшего мужа было известно практически всем. Павел не скрывал своих отношений с молодой женщиной, появлялся с ней в публичных местах и ходил в гости к знакомым. Их принимали. И теперь эти люди с радостью делились с Мишель своим мнением о новой пассии ее бывшего мужа. И если мужчины еще держались хоть в каких-то рамках, то женщины не знали удержу.

- Господи, - слушала Мишель, - она же его студентка! Представляешь, какая у них разница в возрасте?

- Он везде таскал ее с собой, - сочилась ядом телефонная трубка. - Даже к нам на дачу ее привез!

- Совсем с ума сошел Винер! Как он мог променять тебя на ЭТО?

Она категорически не хотела обсуждать выбор Павла и его новую любовь. Ей было непонятно, зачем эти люди несколько месяцев спокойно общались с девушкой, а теперь наперегонки поливают ее грязью, зачем они вообще звонят и рассказывают, рассказывают, рассказывают о жизни Павла Виннера. Она не хотела ничего знать! Ей было неинтересно! И Мишель решительно прервала этот поток информации, перестав отвечать на звонки. Она понадеялась, что знакомые помусолят новость об их разводе пару недель  и успокоятся.

Знакомые успокаивались с большим трудом, даже спустя несколько месяцев после развода ей докладывали новости о Павле.

- Кажется, они собираются пожениться.

- Да, я слышала, что уже обговаривают день свадьбы.

И Мишель, устав от этих выматывающих душу разговоров, сделала то единственное, что было в ее силах - с головой ушла в работу. И все стало неважно: Павел, его новая подружка и одиночество самой Мишель. Она перестала мучаться и переживать, у нее просто не осталось на это времени. Когда она появлялась дома, то ее хватало только на душ и ужин. Часто и до ужина дело не доходило. Мишель падала в кровать и проваливалась в крепкий сон без сновидений.

Вот такое погружение. А когда она вынырнула, оказалось, что Новый год уже на носу. Город светился яркими разноцветными огнями. На каждом углу торговали мандаринами, а на улице можно было встретить Деда Мороза. Москва готовилась к празднику.

Знакомые наперебой приглашали ее в гости, родители заявили, что она непременно должна к ним прилететь. А Мишель поняла, что не хочет никакого Нового года. Вернее, сам Новый год очень хочет, а вот встречать его категорически отказывается.

Новый год ей был нужен. Ей хотелось, что бы прежняя жизнь осталось там, за плечами, а в Новом году все было по-новому. Каждый день Мишель представляла себе, как это: проснуться и понять, что ее боль и тоска по Павлу исчезла.

А потом ей на глаза попалось объявление о билетах в Таллинн.

**********

Она решила не заморачиваться с гостиницами и арендовала апартаменты недалеко от Старого города, в районе Каламая. Разглядывая фотографии небольшой квартиры, Мишель думала о том, что впервые за всю свою жизнь она проведет новогодние праздники одна, без родителей, мужа, друзей. Одна, и даже в чужой стране. В незнакомом городе, фотографии которого завораживали ее настолько, что Мишель начинала надеяться - а вдруг ей повезет, и этот волшебный город исцелит ее?

А потом она прочитала байку о трубочистах и поняла, что очень хочет встреть одного из них и подержаться за золотую пуговицу на его сюртуке. Оставалось только одно: правильно сформулировать желание. И это оказалось самым сложным для нее.