На десятом небе - Луанн Райс

Сьюзан ехала на велосипеде по городу. Морозило, и ее пальцы окоченели в новых голубых перчатках. Высунув язык, она ловила первые снежинки этого года. Нос и щеки обжигало холодом. Хэллоуин только что прошел, и прозрачный лед начал появляться на озере. Нигде на земле не было так холодно, как в Форт-Кромвеле. Ньюпорт был тропиками по сравнению с ним.

Магазины выглядели уютно. Уже пять дней, как стало темнеть почти сразу после окончания школьных занятий, поэтому отовсюду веяло теплом оранжевого света, который почему-то ассоциировался у нее с Англией. Сьюзан никогда не бывала там, но у нее было достаточно богатое воображение. Когда она была очень маленькой, мама читала ей книги Румера Годдена. Ей нравилось, как они пили чай с кексом, и в эти минуты она думала о далекой стране. После школы она сидела с ребенком Ньюманнов, но домой ей особо не надо было спешить: мать и Джулиан были приглашены на коктейль к Дину Шерри. Медленно крутя педали, она смотрела на магазины. На витринах некоторых из них еще оставались фонари из тыквы. Другие заблаговременно обвили белые лампочки вечнозелеными гирляндами, готовясь к Рождеству. Магазин в конце улицы выглядел особенно привлекательным, хотя там не было никаких праздничных украшений. На вывеске красовались воздушное облако и золотая девятка. Медные лампы сверкали, одеяла выглядели пышными и окутывающими. Решив погреться, Сьюзан поставила велосипед и вошла.

– Привет, – поздоровалась женщина из глубины магазина.

– Привет, – ответила Сьюзан.

Пытаясь выглядеть настоящим покупателем, который действительно интересуется подушками и одеялами, она нахмурилась и начала рассматривать ценники.

– Скажите, если понадобится моя помощь.

– Хорошо.

С серьезным видом Сьюзан подошла к корзине с шелковисто-бархатными подушечками. Она однажды сопровождала маму и Джулиана в антикварный магазин и поэтому знала, как выглядят люди, которые готовы потратить деньги. Где-то варился приправленный пряностями сидр. Ей очень захотелось нырнуть в эту мягкую горку покрытого бархатом пуха, а вместо этого надо было с небрежностью рассматривать красивые вещи.

– Не хотите ли немного горячего сидра? – спросил голос.

– Пожалуй, нет, – сказала Сьюзан, чувствуя себя виновной в том, что обманывает хозяйку. Она ведь не собиралась покупать абсолютно ничего.

– Вы уверены? На улице очень холодно.

Женщина подошла к девочке, и та, подняв глаза от подушечек, узнала в ней Сару Талбот.

– О, привет! – не растерялась Сьюзан.

– Привет, – сказала Сара. – А я тебя знаю. Ты ведь дочь Уилла Берка? Я видела тебя в аэропорту.

– Да. Мой отец летчик.

– И отличный летчик, поверь мне.

– В самом деле?

– В молодости я жила на острове, и летчики небольших самолетов летали даже тогда, когда туман был гуще, чем толщина этих одеял. Это были ковбои воздушного пространства.

– Но половина из них, вероятно, не могут получить работу на главных авиалиниях, – вздохнула Сьюзан.

– Может, все-таки выпьешь немного сидра?

– Хорошо, но совсем чуть-чуть. – Сьюзан подождала, пока Сара наполнила кружки. – У моего отца были предложения от «ТВА», «Дельты». Он мог бы летать, куда угодно, но ему нравится работать на себя. Он научился летать, когда был немного старше меня. Потом служил в военно-воздушных силах. Он мог делать все, и они его очень ценили. Он отлично проявил себя во время маневров.

– Маневров?

– Да, таких, как в Персидском заливе. Он был там.

– Ты гордишься им?

– Конечно!

– Однако северная часть штата Нью-Йорк далековато от океана для семьи военно-морского летчика, – заметила Сара.

– Да, – кивнула Сьюзан, потягивая сидр.

Она напряглась в ожидании следующих вопросов: почему вы здесь? есть ли у тебя братья или сестры? Но вопросов не последовало. Вместо этого Сара с улыбкой протянула руку:

– Будем знакомы. Я – Сара Талбот.

– А я – Сикрит Берк.

– Какое красивое имя! – не смутилась Сара. Кажется, Уилл назвал девочку по-другому?

Сикрит взглянула на нее, чтобы понять, было ли это притворством. Некоторые взрослые люди склонны вести себя снисходительно, когда слышат ее имя, но Сара была искренна. У нее была чудесная улыбка, обнажавшая чуть изогнутый передний зуб.

– Спасибо, но я хочу его поменять.

– Действительно? На какое?

– Я подумываю об имени Сноу.

Сара кивнула, дуя на сидр:

– Отличное имя для зимы!

– А Сара – ваше настоящее имя?

– Да, и я волоку его всю свою жизнь. В седьмом классе я попробовала имя Сэдди, но оно оказалось не для меня.

– Не для вас, – согласилась Сьюзан. – Вы определенно Сара.

Волосы Сары отросли еще приблизительно на полдюйма, и их цвет стал чем-то средним между желтым и седым. Сьюзан знала, что люди, проходящие лечение от рака, часто почти лысеют. Советы по наведению красоты были одним из талантов девочки, и она оценивающе осмотрела Сару.

– Что-то не так? – спросила Сара и покраснела, прикоснувшись к волосам.

Сьюзан смутилась и чуть не пролила свой сидр. Она видела такой же подавленный взгляд у Марджи Дрейк, когда две крутые девчонки, шепчась и показывая на нее, подсмеивались над ее новой химической завивкой.

– Ну… – Сьюзан стояла перед выбором: солгать, притвориться, что задумалась, или сказать правду и предложить помощь. – Я просто разглядывала ваши волосы, – сказала она наконец.

– Да, я потеряла их, – вздохнула Сара. – Раньше они были каштановые, а теперь такого смешного цвета. Смесь старых носков и грязной воды после мытья посуды.

– Их можно обесцветить, – предложила Сикрит. – Они растут такими миловидными и непослушными. А если станут белыми, вы будете выглядеть потрясающе!

– Как Энни Леннокс, – улыбнулась Сара.

– Кто?

В этот момент над дверью зазвонили колокольчики, вошла группа студенток, жмущихся от холода. Сара предложила им сидра, а Сьюзан тем временем устроилась поудобнее на краю демонстрационной кровати. Она была похожа на игрушечную кровать спальни красивого кукольного домика. Такой домик был у Сьюзан, когда они жили в Ньюпорте. И все, что им было нужно тогда, это слышать пыхтение паровозика, движущегося по комнате и издающего веселый свист.