(Не) идеальный босс - Яна Невинная

Дурацкий сон, едкое чувство обиды, плохое настроение на весь день гарантированно. Обычно я бегала по утрам, чтобы придать себе бодрости духа, сохранить фигуру, а также потому, что каждый день наблюдала, как губительно и расслабляюще на человека действует отсутствие работы и надобности куда-то идти.

Появляется томность и медлительность движений.

Даже мозговая активность становится иной. Заторможенной.

Я не хотела повторять путь мамы! Я отчаянно хотела работать!

И вот когда я, разгоряченная и потная, слава богу, не встретив Марка, возвращаюсь домой, тишину квартиры разрушает судьбоносный звонок. Даша Жданова, жена моего бывшего любимого начальника (прим. автора: герои романа «Нежданчик для Биг-Босса), предлагает мне работу.

Совесть ее до сих пор из-за моего ухода мучает, хотя она от мамы пострадала больше всего, трудясь бесправно под ее началом несколько лет, и уж совершенно точно не виновата ни в конфликте, ни в моем увольнении. После разговора с ней я понимаю, что где-то сверху насчет меня строятся грандиозные планы.

А чуть ниже — уже в нашем мире — кто-то очень хочет мне отомстить.

Что мы имеем? Марк Фишер ищет секретаршу.

Его помощница уходит в декрет, поэтому срочно требуется замена.

Нет, Даша ничего не знает о нашем знакомстве.

И надо же, она совершенно случайно мне позвонила.

Вывести на чистую воду жену босса не удалось.

Пришлось закрыть рот и проглотить лезущие наружу вопросы.

Они пузырились во мне и шипели, словно я была бутылкой колы, в которую бросили шипучие таблетки.

От дикого забега по квартире с яростными криками «А-а-а-а!» меня спасают два фактора: мама еще спит и надо срочно выбрать, что надеть.

Двенадцать платьев на собеседования показали свою несостоятельность, то есть оказались несчастливыми. Быстро набираю номер подруги и требую приехать со счастливым платьем.

Оно у нее есть. И мы оба в него влюблены.

Оно кожаное, черное, гладкое и суперобтягивающее.

Длина приемлемая, чуть выше колен. Узкое.

Главный секрет — молния впереди, вырез можно регулировать.

Чем ниже молния — тем труднее дышать мужчинам.

Обожаю этот эффект. Хочу незамедлительно проверить его на Марке. Ворваться в его офис и высказать всё, что я думаю о подстроенных им планах меня унизить.

Ну, я ему покажу, где раки зимуют!

— У тебя такая кровожадная улыбка, будто ты не на собеседование едешь, а кого-то убивать. Где спрятала пушку, Карин? — ухмыляется Вадик, и тут я понимаю, что он долго мне что-то говорил, но я настолько ушла в свои мысли, будто нырнула в глубокую прорубь без звуков и света.

— Ась? — встряхиваю головой, чувствуя, как завитые локоны нежно касаются щеки.

— Говорю, улыбка как у акулы! Не завидую тому, с кем ты будешь разговаривать! Ты с этой красной помадой и в этом платье как миссис Смит из фильма!

— Вадик, ты меня подожди, я недолго, — стискиваю маленькую сумочку на тонкой золотой цепочке в руке, а потом отбрасываю ее на сиденье. — Только поднимусь наверх, с мистером Смитом поболтаю — и обратно.

— В кафешку заедем? — радостный возглас парня уже не слышу, но машинально киваю.

Наверх меня несет праведный гнев, чувство обиды, помноженное на унижение возле подъезда и страшной силы любопытство. Ну зачем, зачем Марк подстроил это собеседование?

У меня нет совершенно никаких сил разговаривать с секретаршей, сидящей в приемной, куда меня провожает молчаливый охранник. Зачем мне налаживать с ней контакт, если я точно не буду здесь работать?

А офис мне, как назло нравится. Здесь так приятно и дорого пахнет кофе, свежим, элитным, только что сваренным. Вкусовые рецепторы шалят, память незамедлительно переносит меня в такую суетливую, но любимую атмосферу офиса.

Мне действительно нравилось работать секретарем и качественно, с усердием и самоотдачей выполнять свои обязанности, и жутко не хотелось увольняться.

Чуть не задохнувшись непрошеными слезами, врываюсь в кабинет Марка. Кабинет генерального директора. Огромный, весь в стекле, черной коже и глянце, с огромными панорамными окнами с видом на другие такие же стеклянные офисы.

— Ты опоздала, — первое, что я слышу от Марка, сидящего в черном кожаном кресле со сцепленными в замок руками. Замечает, что перепуганная секретарша забежала следом за мной и кивает ей: — Марьяна, это ваша секретарша на замену. Прошу любить и жаловать: Карина Брагина. Брагина же? Или ты замуж вышла? — обращается ко мне, едва заметно заломив бровь.

Ох и хитрец!

Вскипаю, как электрический чайник с бурлящими внутри пузырьками. И кнопку некому нажать.

— Нет, я не замужем, — чещу сквозь зубы, проходя внутрь и плюхаясь на кресло напротив Марка, куда меня никто не приглашал. Эта Марьяна говорила Даше, что ее босс идеальный. Вежливый, ответственный, спокойный. А еще он говорит такими фразами, будто Льва Толстого начитался. «Любить и жаловать!»

— Кофе, Марк Феликсович? — пищит Марьянка, держась руками за огромное пузо, которое я только сейчас замечаю. Неужели мне не соврали? Прищуриваюсь.

— Прошу, — медленно кивает и переводит взгляд на меня, когда секретарша тихо прикрывает дверь. — Ты опоздала.

— Марк, не нуди, — вздыхаю я, нервно смеясь и поправляя волосы. Дурацкие пряди прилипают к губам в помаде, руша образ роковой женщины. — Мы серьезно будем сейчас играть в собеседование?

— Я не понимаю, о чем ты, — он так естественно хмурится, что впору за Оскар побороться. Белая рубашка со стрелой галстука, указывающей вниз, приковывает мое внимание. И все-таки, что ни говори, возраст ему очень к лицу.

— Марк, объясни, что происходит, — требую несколько визгливо, как жена у мужа в браке с десятилетним стажем.

— Мне позвонили знакомые и сказали, что один хороший специалист готов выйти сегодня на работу и заменить Марьяну. Она уезжает на роды в Австралию к мужу, поэтому начинать нужно прямо сейчас. Если ты согласна, иди перенимай дела, если нет, не задерживаю. У меня действительно очень много работы и несколько крупных проектов на носу.

— Подожди-подожди! — пыхчу от злости и неожиданности. — Прямо сейчас? Но я не готова… Я не собиралась… Я просто хотела выяснить, зачем ты подстроил этот розыгрыш.

— Карина, мне не до розыгрышей, я правда ищу секретаршу, — говорит размеренно, доходчиво, как умственно отсталой.

— Тогда я ухожу! — поднять нос выше уже невозможно, но я всё же пытаюсь. — Это всё какой-то дурацкий спектакль, в котором я не желаю принимать участия!

— Выходит, меня обманули, сказав, что этот хороший специалист весьма нуждается в работе и ни один уважающий себя работодатель после двенадцати собеседований не возьмет его на работу? — Марк выглядит искренним, говоря свою речь, а у меня начинает кружиться голова, от стыда хочется провалиться под землю вместе со стулом. Какой позор!