Жена брата - Анна Миланик

— И?

— Она гордая. Не хочет его денег. Могу, конечно, процитировать, куда Лиза предложила засунуть предложенную карту, но не стану, — приподняв бровь, произнесла Нина и тут же снова повернулась в сторону лабиринта, где неугомонно бегала внучка.

— Так ты ей дай.

— Гордая она. Отказывается. Ты не представляешь, сколько мне сил стоило уговорить ее пожить в твоей квартире. Сказала ей, чтобы она не лишала меня внучки, и что делаю это исключительно для нее и своего удобства. Вместо денег приношу покупки для Ули и продукты. Вроде бы как помогаю, и ей легче, — призналась мать сыну. — Знаешь ли, внучка у меня одна, и терять общение с невесткой и с ней из-за того, что кое-кто не умеет свои причиндалы в штанах держать, я не желаю. А за день столько всего происходит. Сегодня Уля меня "ба", назвала, — гордо проговорила женщина.

Матвей тяжело вздохнул.

— Но оставлять ее работать у Лукаса, тоже не вариант. Нас на смех поднимут, если станет известно, что бывшая невестка Литвиновых работает официанткой.

— А что ты предлагаешь?

— Поговори с ней. Она должна понять, что работать ей не нужно. Наша семья способна прокормить женщину с ребенком.

— Ну раз ты такой умный, сам и поговори, — поднимаясь со стула и направляясь навстречу бегущей Уле, проговорила женщина.

Но ребенок вместо бабушки почему-то выбрал Матвея. Что-то улюкая на своем, она умостилась к нему на колени и стала показывать на стакан с соком. Немного растерявшись, мужчина подал ребенку затребованную тару.

— Ей отца не хватает, — грустно произнесла Нина, посмотрев на внучку.

— А что Дима не навещает ее?

— Как развелись, взял лишь один раз. А так все время занят. Новая жена внимания требует, — со злостью произнесла женщина.

— Молодая, вот и требует, — не задумываясь ответил Матвей, давая ребенку помидор из салата.

— Какая же она молодая? — возмутилась Нина. — Лиза молодая, а та…Она старше Димы на десять лет. Прошла и Крым и Рим. Клейма негде ставить. Охомутала парня, а он уши развесил.

— Мама, Дима давно уже не мальчик. У него своя голова на плечах есть. Он в праве распоряжаться своей жизнью, как сам желает, — заметил Матвей.

Он впервые держал на руках ребенка. И это были странные и новые для него ощущения. Маленькое и разумное существо, которое еще не научилось выражать свои мысли, заменяло все жестами и звуками. И как не странно, он ее хорошо понимал.

— Она ноги хорошо раздвинула, вот и повелся, дурак!

— Мама!

— Что, мама? Он семью разрушил, ребенка бросил, жену порядочную и ушел к старой бабе! Его умным назвать можно? — продолжала возмущаться Нина.

Для нее это была больная тема и позор для семьи, Матвей это прекрасно понимал. Он даже представил разговоры всех подруг матери, которые давали ей советы и обсуждали сложившуюся ситуацию.

Немного успокоившись, женщина произнесла:

— Давай не будем об этом. Лучше расскажи, как там твой контракт?

— Пока никак. Любицкий взял время на размышления.

— Знакомая фамилия. Это тот, кому принадлежат заправки и сеть супермаркетов в городе? — вспомнила Нина.

— Не только. Ему вообще полгорода принадлежит.

— И чем ему твой контракт не подошел? Ты же не собирался его кинуть?

Матвей осмотрел свою испачканную помидором и мясом светлую рубашку и с осуждением перевел взгляд на племянницу, которая что-то сообщая на своем языке, слезала с его рук. Мужчина скептически осмотрел штаны, после первого тесного общения с Улей они измялись и имели подозрительного цвета жирные пятна. Несмотря на такие результаты общения, Матвей не мог не отметить, что он не боялся находиться рядом с ребенком. Хотя до этого с детьми друзей он предпочитал не играться, избегая ответственности.

— Мне не выгодно его кидать. Он выход на рынок нашей страны, — ответил мужчина, провожая взглядом племянницу, уверенно идущую к игрушкам на коврике. — Почему она не разговаривает?

— Она еще маленькая. Ей чуть больше года. В таком возрасте дети только начинают говорить. Уля уже знает слова: "Мама", "ба", "дяй", — гордо отметила Нина. — Она чудный ребенок, в жизни и воспитании которого я хочу принимать участие.

— В то время, как ее мать, вертя задницей перед богатыми мажорами, деньги зарабатывает?

— Ты так сказал, будто она стриптизерша, а не официантка, — с осуждением заметила Нина.

— Не велика разница.

Зазвонил телефон.

— Да, Лизочка.

— ….

— Не переживай, работай сколько необходимо. У нас с Улей все в порядке. Только что поели, играемся, — улыбнулась Нина, почему-то посмотрев в сторону сына.

— ……

— Как в институте дела?

— …..

— Слава Богу. До встречи, детка.

Отключив телефон, Нина посмотрела на сына.

— А какие у тебя планы на вечер?

— Уже никаких, а планировал отмечать подписание контракта и заказывать билет, — с подозрением ответил Матвей.

— Дело в том, что Лиза на работе задерживается. А мне нужно еще заехать в магазин, там товар пришел, кассу забрать. Да и домой.

— И?

— Побудь с племянницей. Вы с ней хорошо ладите, — доставая солнечные очки, сказала Нина.

— Очень смешно. Я вижу ребенка первый раз в жизни. Я не знаю, как вести себя с ним, — воспринимая слова матери, как шутку, сказал Матвей.

— Не первый, а второй. Как раз наверстаешь упущенное время. Восполнишь пробелы общения дяди и племянницы.

И только, когда мать встала и направилась к выходу, мужчина понял всю серьезность ситуации.

— Мама, ты не посмеешь!

— Еще как посмею, — она вернулась и чмокнула его в щеку. — Ты человек свободный, вечер не занят. Попрактикуешься. А у меня муж есть, за которым глаз да глаз нужен.

Она покидала зал, цокая дорогими туфельками по белому кафелю, а Матвей растерянно смотрел ей вслед.

— Если что, звони, я подскажу. И не забудь оплатить счет, — уже у двери произнесла Нина, обернувшись.