Влюбиться после свадьбы - Кэрол Маринелли

- Мне не нужна медсестра. И не надо менять постельное белье. Просто уходите.

Его тон был по-прежнему резким, но Антониетта не обиделась. Ей стало понятно, что Луи - вернее, Раф - ненавидит, когда его видят слабым. Одной рукой он крепко держался за прикроватную тумбочку, а другой - за матрас. Судя по всему, ему хотелось побыть одному.

- Мне зайти позже?

- Нет. - Он покачал головой и поморщился от боли. - Я не желаю, чтобы сегодня меня беспокоили. Сообщите об этом всем.

- Хорошо.

- И закройте шторы.

Слушая, как он разговаривает, Антониетта поняла, что этот мужчина не итальянец. В его итальянском языке слышался французский акцент, который она так любила.

Антониетте вдруг захотелось узнать о нем больше. Интересно, что привело его в Силибри?

Она выкатила тележку из спальни, потом вернулась.

- Я закрою шторы и уйду. Но, пожалуйста, если вам что-нибудь понадобится, позовите меня.

Раф кивнул и озадаченно посмотрел ей в глаза. Они были почти черными, как патока, в обрамлении густых ресниц, и невероятно грустные. Горничная не выглядела подавленной или мрачной, но тоска в ее глазах вырвала Рафа из задумчивости.

К тому времени, когда горничная вернулась, Раф снова лежал в постели. Прежде чем закрыть шторы, она поставила на прикроватную тумбочку графин с водой.

- Спасибо, - сказал Раф, когда комната снова погрузилась в темноту. Горничная была ненавязчива и, в отличие от многих других, не бросалась на помощь без просьбы. Он сдержал улыбку, вспоминая, как она предложила вызвать медсестру и не стала помогать ему сама. - Как вас зовут? - спросил он.

- Антониетта.

Она вышла из номера, подкатила тележку к лифту, спустилась на кухню и взяла планшет, чтобы записать требования постояльца в компьютерной системе отеля. Она указала, что он против того, чтобы его беспокоили, а его номер обслуживали.

Потом она взглянула на его фото и покраснела. Мужчина выглядел элегантно. На нем были черные брюки классического покроя и белая приталенная рубашка. Он мрачно поджимал губы и щурился, словно угрожая фотографу.

Она зашла в его профиль и увидела запись: «Синьор Луи Дюпон. Очень-очень важная персона».

- Все в порядке, Антониетта?

Она повернулась на голос Франчески и увидела, что та болтает с Тони.

- Да-да. Я как раз сделала в системе запись о постояльце, но не могу ее сохранить.

- Потому что все запросы синьора Дюпона должны передаваться мне, - сказала Франческа.

- Он даже не пробовал мое печенье? - Тони был ошеломлен, когда увидел, что к еде не притронулись.

Франческа упрекнула Антониетту:

- Тебе следовало оставить тележку в номере, чтобы он мог поесть.

- Он ясно выразился, чего хочет. - Антониетта слегка покраснела. - Он попросил шеф-повара… - Она помедлила и слегка перефразировала сообщение Рафа: - Он попросил не добавлять к его заказу ничего лишнего.

Тони бросился прочь с кухни. Позже Антониетта узнала от Винченцо, менеджера отеля по связям с общественностью, что повар плакал.

- Ты же знаешь, какой Тони темпераментный, - отругал он ее. - Сегодня он особенно чувствительный, потому что до сих пор не получил заказов на рождественские блюда. Могла бы передать слова постояльца в более мягкой форме.

- Я и так их смягчила, - сказала Антониетта. - И потом, я думала, что Тони с удовольствием поработает в Рождество.

Винченцо только фыркнул в ответ, и Антониетте оставалось лишь гадать, что она сказала не так на этот раз. Однако времени на размышления не было, и остаток дня она работала с Кики. Вернее, Антониетта работала, а Кики ползала как улитка, притворяясь крайне занятой. Она даже поделилась своим методом работы с Антониеттой.

- Можно подремать в туалете. Но заранее положи несколько тряпок на колени. Если Франческа тебя застукает, ты сделаешь вид, что собиралась их сложить. Никогда не скрещивай ноги, пока спишь, иначе на икре останется красный след, и Франческа обо всем догадается.

- Я не хочу ничего из этого делать, - ответила ей Антониетта.

Она знала Кики всю свою жизнь, но не была ее подругой. Кики мечтала выйти замуж и как можно меньше работать. Однажды Антониетта видела, как она дремала, когда якобы вытирала зеркало. Кики очнулась только тогда, когда Антониетта сообщила о своем присутствии!

- Вчера я видела твоего папу. - Кики лопала шоколадную конфету, пока Антониетта вытирала пыль. - Но у него было мало времени на разговоры. Он сказал, что готовится к Большому костру в сочельник. Ты пойдешь? - невинно спросила она.

- Конечно, - ответила Антониетта. - Костер на деревенской площади - это традиция. Почему бы мне не пойти?

Кики пожала плечами и взяла еще одну конфету.

- Какой он?

- Мой папа? - сказала Антониетта.

- Нет, дурочка! Новый постоялец в «Августе». Интересно, как его настоящее имя? Он важная персона. Я никогда не видела здесь столько охранников.

- Все наши постояльцы важные персоны, - ответила Антониетта, отказываясь сплетничать.

Однако при упоминании «Августа» Антониетта взглянула на свой телефон. Сообщений от Рафа не было, он не заказывал ужин. И отказался от услуг медсестры.

Раф явно не хотел, чтобы его беспокоили.

В конце смены, возвращаясь в свой маленький коттедж, Антониетта поняла, что смотрит вверх - в сторону «Августа». С такого расстояния она не увидела бы Рафа, даже если бы он стоял на балконе. Ей стало интересно, как он провел день и как себя чувствует.

Впервые в жизни Антониетта по-настоящему заинтересовалась мужчиной.