Бандитский причал - Юлия Бузакина

… На следующее утро самолет уносил Михаила и его племянницу в столицу. Обновленный и стильный, с аккуратно подстриженной темной бородой и новой прической, в дорогом кашемировом пальто и костюме, он горел желанием поскорее встретиться со старым другом. Непривычно горела нетерпением и Нина. Она никогда бы не призналась дяде, что с того момента, как ей исполнилось тринадцать, Олег был ее единственной любовью. Она любила его тайно и безответно, и каждая встреча с этим красивым взрослым мужчиной была счастьем для неокрепшей юной души. Увы — Олег никогда не обращал внимания на нескладную девочку-подростка. Да и как можно о таком думать, когда у него полный дом младших сестер ее возраста?

А она, опаленная неразделенной любовью, каждый раз вздрагивала от мысли, что Олег женится, и ее счастье померкнет навсегда.

Годы шли, но Олег оставался холостым.

После трагедии он часто звонил Нине. Помогал деньгами, искал адвокатов, способных вытащить оставшегося в живых дядю из тюрьмы. Только вот лично они не виделись с тех пор, как Нине было тринадцать. И теперь она волновалась. Глаза подкрасила ярко, губы. Платье самое лучшее, самое красивое надела под пальто. То, которое так шло к карим глазам и освежало и без того красивое лицо. Все это на обычную тихую Нину было совсем не похоже, и у девушки замирало сердце при мысли о том, что Миша догадается, отчего она так прихорашивается.

Но нет — у дяди были свои думы. Тяжелые, невеселые. И внезапно распустившийся цветок по имени Нина он воспринимал как само собой разумеющееся обстоятельство. Как-никак восемнадцать девушке исполнилось. Глаз да глаз за ней теперь, до самой свадьбы. Без охраны из дома не выпустишь.

Посадка прошла без приключений. Спустя три часа самолет выпустил шасси и устремился к посадочной полосе.

Москва — богатая, роскошная — предстала взору во всей красе.

Вышли. Михаил поправил ворот пальто и уже собирался идти за багажом, как вдруг заметил знакомый профиль. Удивленно приподнял густую темную бровь. Не ожидал, что Олег приедет их встретить.

Высокий, деловой, с уверенным блеском в серых глазах, в распахнутой серой дубленке — Олег Дучидзе лучисто заулыбался и широкими шагами двинулся навстречу гостям.

У Нины больно кольнуло сердце. Тонкие девичьи руки сжали ремешок сумочки, колени задрожали. Чувство, которое едва теплилось в сердце все эти годы — полыхнуло внезапно ярким огнем. В голове зазвенело от напряжения. Это он, он. Тот, кто каждую ночь приходил к ней в грезах. Взрослый, уверенный в себе, с едва наметившимися морщинками вокруг глаз мужчина. Самый родной, самый любимый.

Это его голос успокаивал ее по телефону, не давая отчаиваться и сорваться в бездну после смерти родителей. Его сильные руки невидимо поддерживали и присылали ей деньги на существование. Он сражался за освобождение Миши из тюрьмы, как лев, наплевав на вздорного мэра Елену Ховански. Он добился того, что делом Миши заинтересовался следственный комитет, а Елена поджала хвост и отступила.

Что такого, что он старше ее одиннадцать лет? Разве это много, когда любишь?

Мужчины крепко обнялись.

— С возвращением тебя, Михаил. Не представляешь, как я рад встрече.

— А как я рад, — хрипло усмехнулся гость.

— Здравствуйте, Олег Нодарович, — зазвенел тонкий девичий голосок за их спинами, и мужчины разом повернулись.

— Нина… Это ты? — опешил Дучидзе.

— Я…

Произнесла, и ощутила, как сухость опалила горло. Щеки вспыхнули алым румянцем.

— Какая ты красавица, — не веря себе, озадаченно потер гладко выбритый подбородок Олег. Серые глаза засветились теплом.

Потом, будто очнувшись, он заторопил гостей.

— Так, поехали скорее ко мне домой. Отдохнете, а вечером приглашаю вас в ресторан. Отказы не принимаются. Надо Нине «Москву-сити» показать. Когда еще прилетите.

А Нина — ни жива, ни мертва от счастья. Надо же, приглянулась. Подметил, что красивая. То ли еще будет. Она на вечер еще одно платье с собой взяла. По-настоящему откровенное, взрослое. И сапоги на каблучке, такие, что стройные ножки подчеркнут. И дорогие духи, и яркую помаду.

Миша будет бурчать, придется накидку из норки взять. Мысли кружились, вертелись в девичьей голове счастливым вихрем, а машина с личным водителем везла их троих по Москве.

Олег оживленно показывал освещенные скудным октябрьским солнцем достопримечательности, будто невзначай поглядывал на Нину. Все не мог поверить, что перед ним не ребенок, а прекрасный едва распустившийся цветок.

Вот и приехали. Какая просторная квартира у Олега! А какая светлая! И панорамные окна в гостиной и столовой. Именно такие, как Нина всегда мечтала.

— Поверить не могу, что ты больше не маленькая девочка! — помогая девушке снять пальто, все улыбался Олег.