Ловушка для обольстителя - Шери Уайтфезер

В магазине Лиззи набрала красок, кисточек, карандашей, фломастеров, бумаги, холстов и всего, до чего смогла дотянуться. Потом она переключилась на вещи для поделок – наборы для создания украшений и модели автомобилей. Затем они с Максом отправились посмотреть, что продается в галерее.

На одной из картин была изображена какая‑то церемония, в ходе которой молодая пара отрезала друг у друга пряди волос при помощи декоративных ножей.

– Что они делают? – спросил Макс у продавца.

– Готовятся к свадьбе. Это древняя традиция – отрезать прядь волос суженой или суженого. Она символизирует переход во взрослую жизнь.

– Нет, это не для меня.

– Что не для вас? Обрезать волосы своей возлюбленной?

– Я имею в виду, что не женюсь. И Лиззи не моя возлюбленная. Мы друзья.

– Хм. Вы с этим мужчиной действительно лишь друзья?

– Да, и ничего больше.

– У меня все иначе. Я женат. – Продавец взял ее за руку и потянул в другой конец галереи. – И вы тоже пойдемте, – обратился он к Максу. – Я покажу вам кое‑что еще.

Макс замер от изумления, когда увидел картину. На ней женщина танцевала на залитом луной берегу с мужчиной – только вот этот мужчина был весь соткан из огня. Его горящие пламенем руки обнимали ее стройное тело, облаченное в блестящее золотистое платье.

– Она называется «Леди Ари», – сообщил мужчина.

Макс с шумом втянул воздух.

– Богиня огня.

– Да. С волосами, как у вашей подруги. – Он перевел взгляд на Лиззи.

Макс тоже посмотрел на нее, но Лиззи не обратила внимания, продолжая изучать картину.

– Я куплю ее, – сказал Макс.

Лиззи внезапно вздрогнула и обернулась к нему:

– И что ты собираешься с ней делать?

– Повешу у себя дома. Над камином в моей комнате.

– У тебя там уже висит прекрасная картина.

– Я заменю ее на эту.

Они оба замолчали.

– Художник был бы вами восхищен, – сказал он Лиззи. – А вам бы он тоже понравился. Он молод и красив. – Тут он повернулся к Максу: – Совсем как вы.

Лиззи удивленно подняла брови, а Макс пожал плечами.

Но решения купить картину он не изменил. Покончив со всеми формальностями, они попрощались с Джорджем, продавцом, и вернулись к такси. Лиззи нахмурилась и заметила:

– Мне надо еще найти розу. Ты знаешь, где цветочная лавка?

– Понятия не имею.

Макс обратился за разъяснениями к водителю. Цветочная лавка оказалась довольно близко, так что они снова пошли пешком.

В витрине их встретило изобилие экзотических растений и цветов. Макс терпеливо ждал, пока Лиззи решала, какого цвета розу следует купить.

Она остановилась на бледно‑желтом цветке, после чего они вернулись в такси. Водитель завел мотор, и автомобиль наконец направился к приюту.

Помолчав некоторое время, Лиззи произнесла:

– Интересно, кем была модель?

Модель? Похоже, она все еще продолжала думать о «Леди Ари».

– Я полагал, что художник руководствовался собственным воображением.

Лиззи сидела, выпрямившись, напряженно сжимая в руках розу.

– Надо было спросить Джорджа. Я не подумала. Я бы предпочла, чтобы это оказалась реальная женщина.

– Почему? Потому что тогда «Леди Ари» казалась бы меньше похожей на тебя и больше – на модель? А представь себе мои чувства, когда он сказал, что художник – красивый мужчина, который вроде как похож на меня!

Лиззи посмотрела на него, прищурившись.

– Так тебе и надо. И вообще, о чем ты только думал, когда покупал эту картину?

– Ты должна радоваться, что я ее купил.

– В самом деле? С чего бы это?

– Потому что теперь я могу вожделеть к картине и забыть, что меня когда‑либо влекло к тебе.

– Да ну тебя. – Машина резко завернула за угол, и Макс сполз на сиденье ближе к Лиззи. – И прекрати меня зажимать.

Макс выругался себе под нос.

– Ты совсем не похожа на леди Ари. Тебя невозможно представить вот так танцующей в лунном свете.

– Правда? А ты представь: я и пламя в форме мужчины.

– Это был самый ужасный танец в моей жизни.

– О том и речь.

– То есть ты специально?

Такси вдруг резко затормозило перед пешеходным переходом. Макс и Лиззи невольно подались вперед и ударились лбами о передние сиденья.

Макс повернулся к ней, и она вдруг захохотала. Он рассмеялся в ответ.

– Прости, что набросилась на тебя. Ты можешь покупать все, что душе угодно.

– И ты меня прости. И когда я сказал, что забуду о том, как меня влекло к тебе, я солгал. Пусть ты не можешь танцевать, как она, все равно ты олицетворение соблазна.