Ловушка для обольстителя - Шери Уайтфезер

– Так вы хотели взять у меня интервью для своего блога? – спросила Лоза.

– Да. Я собираюсь написать большую статью о приюте. Вы не против, если я буду записывать нашу беседу на диктофон? Так удобнее, чем в блокнот.

– Конечно. Как хорошо, что вы решили нам помочь. И мы так благодарны Максу! Он был очень щедр.

Лиззи включила запись и сказала:

– Макс сообщил мне, что вы вместе с родственниками основали этот приют после того, как умер ваш муж.

– Мой муж был очень добрый человек. – Лицо Лозы светилось нежностью. – Ему бы понравилось то, что нам удалось здесь создать.

– Это ваши внучки? Девушки, которые присматривают за детьми?

– Да. Они чудесные девочки и не меньше, чем я, заботятся о том, чтобы приют работал, а детишки находили себе новые семьи. Токони очень ждет, когда его усыновят.

Лиззи кивнула. Макс ей рассказывал то же самое.

– Я надеюсь, что моя статья принесет вам не только деньги. Люди должны обратить внимание на самих детей и увидеть, как сильно они нуждаются в семье.

– Мы сотрудничаем с иностранными агентствами по усыновлению, они предоставляют фотографии и информацию о наших мальчиках и девочках.

Вы могли бы разместить у себя в блоге ссылки на их сайты.

– Непременно! Вы пришлете их мне на электронную почту?

– На самом деле я могу дать вам некоторые документы прямо сейчас. – Лоза подошла к шкафу, извлекла оттуда большой серый конверт, вернулась на место и передала его Лиззи. – В Соединенных Штатах международное усыновление попадает под три законодательные базы: законы страны, в которой родился ребенок, ваши федеральные законы и законы штата, где проживают будущие родители.

– Расскажите мне, чем вы руководствуетесь?

– Конечно, – отозвалась Лоза. – У нас нет требований относительно места проживания, то есть людям не обязательно жить в нашей стране, чтобы усыновить ребенка. Но мы требуем, чтобы они изучили нашу культуру с помощью специальных онлайн‑курсов. Родителями могут стать как женатые пары, так и одинокие люди. Они должны быть не младше двадцати пяти и иметь достаточный доход – в разумных пределах.

– Вы помогали выработать эти принципы, когда продвигали закон об усыновлении иностранцами?

– Я тесно сотрудничала с властями. Но в некоторых случаях требования могут чуть меняться – по просьбе родственников. Например, мама Токони хотела, чтобы его усыновила женатая пара. Она была против того, чтобы его воспитывал только один человек. Так что я пообещала ей найти для него таких родителей, о которых она мечтала. Молодую и романтичную пару, которая полюбит его так же сильно, как они любят друг друга.

– Я надеюсь, он найдет идеальных родителей. Моя мама умерла, когда мне было десять, и меня воспитывал отец. Но я его почти не видела. У него хватало денег, чтобы платить няням и гувернанткам, которые за мной присматривали.

– Мне очень жаль, что отец так отдалился от вас. После секундной паузы Макс сообщил:

– В прошлый раз я тоже рассказал Лозе о своем детстве. Без неприглядных деталей, но достаточно подробно, так что она знает, как мать обращалась со мной.

– В мире слишком много печали. – Лоза вздохнула. – Надеюсь, Токони немного поднимет вам настроение.

Лиззи выглянула в окно. Дети уже покончили с обедом и теперь играли на траве.

– Перерыв почти закончился, – сказала Лоза. – Вы сможете с ним познакомиться, когда они зайдут внутрь.

– Да, конечно. Я очень этого жду.

– Замечательно. Вы можете поболтать в библиотеке. Мы ее используем еще и как художественный класс, так что ваши подарки уже, должно быть, там. Вы же помните, где библиотека, – обратилась она к Максу. – Идите пока туда, а я приведу Токони.

Библиотека была обставлена в классическом стиле – столы, стулья и полки с книгами. Но когда Лиззи и Макс прошли вглубь помещения, им открылся уголок с диванами и креслами, служащий, вероятно, для приема гостей.

Макс повел ее туда, и они сели на банкетку, обитую тканью с цветочным узором. Лиззи сжала руки на коленях, но потом расслабила их, пытаясь успокоиться.

– Как приятно сюда вернуться, – произнес Макс, который явно чувствовал себя гораздо более уверенно. – Я скучаю по тем дням, когда работал здесь волонтером.

– А что именно ты делал? – спросила Лиззи, пытаясь представить его работающим в поте лица.

– В основном читал или рассказывал сказки детям. Иногда помогал на кухне. Один раз отремонтировал кран и еще устранил засор в туалете. На Токони в тот день очень ругались – это он был виноват, спустил в унитаз игрушечную лодку.

Лиззи прыснула. Очевидно, у милого малыша Токони есть и озорная сторона.

– Похоже, что твоя щедрость не избавила тебя от тяжелой работы.

– Было бы нечестно привередничать. Кроме того, Лоза, хоть и очень обрадовалась деньгам, понимала, что я хочу помогать и другими способами.

– Наверное, дети привыкли к тебе.

– Да, это точно. Именно так мы и подружились с Токони.

В этот момент в библиотеку вошла Лоза. За руку она вела того самого мальчика в зеленой рубашке и джинсовых шортах, которого Лиззи заметила из окна ее кабинета.

Макс поднялся, а вслед за ним и Лиззи.

Токони потянул Лозу в сторону Макса, но та не поддалась.

– Веди себя хорошо, если хочешь пообщаться с Максом. Потом я за тобой приду.

– Ладно.

Токони пообещал, что будет вести себя «очень‑очень хорошо», и в следующую секунду уже бежал навстречу Максу.

Лоза вышла в коридор.

– Привет, приятель! – воскликнул Макс, подхватывая мальчика на руки. – Я так рад видеть тебя снова!

– Привет, Макс! – Токони потерся носом о его широкое плечо.

Лиззи улыбнулась. Токони просто продолжал смотреть на нее, не отводя глаз, даже почти не моргая.

– Это богиня? – спросил Токони.

– Нет. – Макс засмеялся. – Просто красивая девушка с рыжими волосами. Это моя подруга Лиззи.

Токони широко улыбнулся и поздоровался:

– Привет, Иззи!

– Привет. – Лиззи не нашла в себе сил его поправить.

– Ее зовут Лиззи. Через «л». Как Лоза. Или лиса. – Макс показал ей язык и стрельнул глазами, пытаясь придать лицу хитрое выражение.

– Вот спасибо.

На самом деле Макс стал звать ее Лисой уже очень давно. Токони засмеялся, глядя на их кривляния.

– Думаешь, мы забавные, а? – спросил его Макс.

– Ага. – Грудь мальчика вздымалась от смеха. – Знаешь? Это приют.

Лиззи улыбнулась.

– А знаешь, что еще? – продолжил Токони. – Моей мамы больше нет, но меня усыновит новая мама. И папа. Почему ты в приюте?