Она (не) твоя - Елена Попова

Сумка и чемодан так и стояли нетронутыми со вчерашнего дня, я достала только сорочку и зубную щетку.

Плакать хотелось всегда, что бы я ни делала: принимала душ, завтракала, ложилась спать… Ох, только подушка знает, сколько я пролила слез этой ночью, свернувшись калачиком.

И вот сейчас, стоя на балконе, кутаясь в одеяло и смахивая слезы, я размышляла о том, как судьба насмехается надо мной.

«Ну надо же… Два года не получалось, а теперь, когда твердо решила развестись, забеременела. Я, конечно, рожу ребенка. Для себя. Только для себя».

Я прерывисто вздохнула и с грустью оглядела город ― он был как на ладони с моего десятого этажа. Небо светлело, город распахивал глаза светом в окнах и наполнялся гулом дорог.

Рука под одеялом скользнула к животу, я ласково провела по нему ладонью, и губы сами собой растянулись в вымученной улыбке.

«Все будет хорошо, малыш. У тебя есть мама…»

― Которой, кстати, ни в коем случае больше нельзя плакать! ― шмыгнула носом я и быстренько вытерла уголком одеяла лицо.

Странное чувство поселилось в груди: еще вчера, по дороге домой, я чувствовала себя одинокой, преданной, никому не нужной. А сейчас знаю, что не одна.

Маленькая горошинка в животе казалась для меня огромным миром. Я уже успела представить себя с животиком, вообразила, как гуляю с коляской во-о-он в том парке, что виднеется через дорогу.

Даже не сомневаюсь, что справлюсь в одиночку. Да, у меня здесь только отец и парочка школьных подруг. Мама, царствие ей небесное, так и не дождалась внуков. Умерла, когда мне было двадцать.

Так ради кого мне еще здесь жить? Правильно, ради ребенка! Вот и подарю ему всю себя. А Артему о нем знать совсем не обязательно.

Зная его, несложно представить, что начнется: «я отец, имею на него такое же право, как и ты».

Потом побежит по судам и ДНК экспертизам устанавливать отцовство. И не оставит меня в покое до конца жизни.

А оно мне надо?

Нет, конечно.

Я хочу спокойно доходить беременность, родить и без его участия воспитывать своего ребенка. Пусть и дальше кувыркается с кем попало.

В этот момент глаза снова наполнились слезами, но я резко запретила себе реветь.

«Все, больше не буду думать о той курице. У меня теперь есть важная миссия ― перестать нервничать, чтобы не навредить малышу».

Как только стрелка часов достигла девяти часов, я позвонила в поликлинику и записалась на понедельник к гинекологу.

«Узнаю точный срок, встану на учет…― мечтательно улыбнулась я. ― Господи, как долго я мечтала обо всех этих приятных хлопотах!»

По моим подсчетам, родить я должна примерно в начале мая.

Класс!

На улице будет тепло, самое то для прогулок! А летом вообще можем перебраться жить на дачу.

У папы есть добротный дом в десяти километрах от города, и он почти всегда пустует. Там воздух чистый-чистый, по утрам птички поют. Уверена, нам там будет здорово.

Вчера вечером я рассказала отцу о том, что приехала в Королев. Причину расставания с Темой не озвучила, язык не повернулся. Но о том, что беременна, сообщила.

Папа очень обрадовался, давно пытал нас, когда подарим ему внуков. И тут же завалил меня вопросами:

― Алис, ну у тебя гормональный сбой, наверное? У беременных бывает такое. Ты уж горячку-то не пори, подумаешь, поругались, помиритесь еще. Все ж таки ребенка вместе воспитывать нужно.

― Нет, пап, не вместе! ― гаркнула я в трубку. — Это мое окончательное решение, поэтому не трать время на уговоры. Я уже подала заявление на развод. А еще, очень тебя прошу, никому ни слова. Не хочу, чтобы он узнал о моей беременности.

Папа долго вздыхал, пытался убедить меня не торопиться с разводом. Пока в какой-то момент я не пообещала положить трубку, если он хотя бы еще раз произнесет имя «Артем».