Музыка нашей любви - Кианна Александер

Субботним утром Иден сидела рядом с Эйнсли в комнате ожидания детской больницы. По другую сторону от Эйнсли дремал Купер, прислонившись к плечу матери.

— Он и в машине спал, — заметила Иден. Ей было непривычно видеть своего веселого, энергичного племянника таким вялым.

Эйнсли кивнула:

— Это из-за обезболивающих таблеток. Доктор предупреждал, что они вызывают сонливость.

— Точно. Ты как-то об этом упоминала.

— Ты не рассказала мне о своей вчерашней встрече с… Блэйном. — Эйнсли часто заморгала.

Иден закатила глаза:

— Почему ты произнесла его имя таким тоном?

— Мне просто захотелось тебя подразнить, — захихикала Эйнсли. — Я знаю, что ты его ненавидишь.

— А ты разве нет? — Иден смерила кузину пристальным взглядом: — Уверена, ты помнишь, что он использовал твоего ребенка против тебя.

Эйнсли пожала плечами:

— Я не могу сказать, что испытываю симпатию к Блэйну, но и ненависти к нему я тоже не испытываю. Если бы мне снова пришлось делать выбор, я все равно предпочла бы сына музыкальной карьере.

Иден покачала головой:

— Ты такая же великодушная, как тетя Мими.

— А ты такая же дерзкая, как твоя мама, — подмигнула ей Эйнсли. — Но может, ты все-таки расскажешь, как прошла твоя встреча с Блэйном? — Я не хочу об этом говорить. — Она не собиралась признаваться кузине, что большую часть встречи украдкой любовалась Блэйном и вспоминала, как хорош он был в постели.

— Да ладно тебе. — Эйнсли толкнула ее локтем в бок. — По крайней мере, скажи, согласилась ли ты на него работать?

Иден вздохнула:

— Я попросила его дать мне время на раздумья. Но…

Громкий женский голос позвал Купера, избавив ее от необходимости продолжать. Эйнсли помахала рукой медсестре, и они с Иден помогли Куперу войти в смотровой кабинет и сесть на кушетку.

Через пару минут в кабинет вошла доктор Селия Фордхэм, хрупкая миниатюрная брюнетка, с волосами, собранными в низкий узел. Поправив очки, она спросила:

— Как ты себя чувствуешь, Купер?

— Нога чешется, — пробурчал он.

Доктор Фордхэм потрепала его по плечу и улыбнулась:

— Болит?

— Да. Как долго мне еще носить этот дурацкий гипс?

— Твоя нога полностью заживет только через шесть недель.

Глаза Купера округлились.

— Шесть недель? Но к тому времени уже закончится отбор в бейсбольную команду!

Доктор Фордхэм повернулась лицом к Эйнсли:

— Отбор?

— Да. Он очень хочет попасть в школьную команду. Последние два года он только об этом и говорит.

Купер кивнул:

— Поэтому мне нужно поскорее избавиться от гипса.

Доктор посмотрела на него с сочувствием:

— Мне жаль, Купер. Чтобы кость срослась, тебе придется шесть недель походить в гипсе.

На его глаза навернулись слезы.

— Я мечтаю играть в школьной команде. Я целую вечность ждал этого отбора.

Эйнсли подошла к своему сыну и положила руки ему на плечи.

— Доктор, неужели ничего нельзя сделать?

— Вообще-то есть другой выход. У Купера такой тип перелома, при котором можно провести операцию. Он крепкий, здоровый мальчик и сможет восстановиться до начала отбора.

— Что это за операция? — спросила Иден.

Доктор Фордхэм вкратце объяснила, как делаются подобные операции.

— Страховка ее покроет? — спросила Эйнсли.

Доктор задумалась на мгновение.

— Полагаю, частично покроет, но вам лучше проконсультироваться со страховым агентом, чтобы знать наверняка.

Иден повезла кузину и племянника домой. По дороге Эйнсли позвонила в свою страховую компанию. Она включила громкую связь, и Иден слышала все, что сказал агент. После этого в салоне автомобиля повисло молчание. Когда оно стало невыносимым, Иден спросила Эйнсли:

— Когда ты собираешься поговорить со мной об операции?

— Зачем о ней говорить?

Иден фыркнула:

— Не притворяйся, будто не понимаешь. Ты слышала, что сказал агент. Первые две тысячи долларов медицинских расходов не покрываются страховкой. Разве мы можем себе позволить заплатить за операцию?

— Я решу эту проблему. Пятьсот долларов у меня уже есть.

— Мы вместе решим эту проблему, потому что мы семья.

Эйнсли бросила взгляд на спящего сзади Купера и тяжело вздохнула:

— Я не могу ему отказать, когда он смотрит на меня большими грустными глазами.

— Я знаю. И, как я уже сказала, мы решим эту проблему вместе.

После этого в салоне снова установилась тишина. Глядя на дорогу, Иден подумала о своей встрече с Блэйном. Она еще не дала ему ответа, но сейчас понимала, что ей придется принять его предложение. Ведь обещанный ей гонорар покроет не только расходы на лечение Купера, но и на ремонт крыши дома.

— Сейчас более подходящий момент для рассказа о твоей встрече с Блэйном? — спросила Эйнсли.

Иден вздохнула:

— Нет. Для этого никогда не будет подходящего момента.

Эйнсли мягко рассмеялась:

— Давай выкладывай.

Иден неохотно рассказала ей о том, как прошла та встреча.

— В любом случае мне хотелось бы поработать с Найей. Она очень талантливая, — подытожила она. — Гм.

Иден посмотрела на свою кузину:

— Что, Эйнсли?

— Ты упустила самую важную деталь. Он такой же красивый, как раньше?

— Сказать честно? Он возмужал и стал еще красивее. — Она свернула на подъездную дорогу, ведущую к их дому. — Но это не имеет значения. Мы с Блэйном договорились, что наши отношения не выйдут за рамки деловых.

Ее тон прозвучал уверенно, но в глубине души она знала, что им с Блэйном будет трудно соблюдать это условие.

Положив портфель на голову, чтобы защититься от дождя, Блэйн в четверг утром вбежал в кафе «Бодейшес бин», где он договорился встретиться со своим братом Гейджем. Несмотря на уютную обстановку и дружелюбный персонал, Блэйн не собирался долго здесь сидеть, потому что у него было много работы. Взяв со стойки несколько салфеток, он вытер капли воды со своего лица и с портфеля и сделал заказ.

Когда бариста начал готовить для него латте с ванилью, колокольчик на двери звякнул, известив всех о приходе еще одного посетителя. Повернувшись, Блэйн увидел своего брата с мокрым зонтом в руках.