Близняшки от босса. Сердце пополам - Вероника Лесневская

— Ну да, ну да, — вздыхает протяжно, будто это она три часа от силы спала. — Но только не надо меня попрекать. У Алечки период такой, когда нужен папочка, — сюсюкается она, извиняясь таким образом.

Да, период. С самого рождения. Когда детская кроватка благополучно переехала в мою спальню, а жены и след простыл. Грудью она не кормила — молока не было, — а все заботы взвалила на няню.

Я обожаю нашу дочь, но отношение к ней Лены меня напрягает. С каждым днем все сильнее.

— Лен, зачем звонишь? — тороплю ее. — Время!

И сам на наручные часы поглядываю. Опоздал я жестко. Что же, с появлением дочери пунктуальность больше не мой конек.

Наспех застегиваю манжеты, дергаю слишком резко — и пуговица отлетает, выстреливая куда-то в сторону. Тяжело вздохнув, просто закатываю рукава.

К черту все! Босс — он и без пуговиц босс.

Впрочем, та блондинка в лифте так не считает. Не поняла даже, кто перед ней…

— Хотела уточнить, когда ты освободишься, — тараторит Лена. — Мне нужно точное время администратору суши-ресторана сообщить. И подружкам тоже.

— Угу, да, — машинально киваю, пока до меня не доходит смысл ее слов. — Стоп! Какой к черту суши-ресторан? Какие подружки? Зачем?

— Ну как! — искренне недоумевает, и прямо вижу, как она сейчас ресницами хлопает, готовясь «взлететь». — День рождения Алечки отмечать будем.

Кажется, в этот момент моя челюсть падает вниз. Прихожу в себя, когда слышу хныканье дочери на фоне. Опять смотрю на время.

— Та-ак, — тяну строго, руки в карманы складывая и нервно измеряя шагами пол. — Во-первых, позови няню. У Али по режиму перекус. Печенье, молоко… Ирина Павловна в курсе.

Слышу шорохи, голоса и топот детских ножек. Моя малышка в годик носится, как угорелая.

— А теперь слушай внимательно, — рычу на жену, и она покорно затихает. — Закрываешь соцсети, открываешь строку поиска…

— Ой, — пищит Лена, потому что я ее рассекретил.

— Ищешь лучшее детское кафе в городе. Смотришь отзывы. И бронируешь на… — барабаню пальцами по подбородку, — …на пять часов вечера.

— Детское кафе? — слышу, как стучит пальцами по клавиатуре. — Фу, зай. Там сладости одни, пиццы. Что нам там делать? Я же на диете!

— Главное, чтобы Але понравилось. Это ЕЁ первый День рождения, Лен, — подчеркиваю значимость момента. — А тебе я пакетик травы с собой закажу, будешь жевать, — издеваюсь я, но шуток Лена как не понимала, так и не понимает. — Насчет подружек, сама с ними потом встретишься. Без малой. Максимум, сегодня можешь пригласить семейных с детьми. Никаких левых людей. Аля быстро устает от толпы.

— Ну, за-ай, — капризно зовет она.

— Работай, Лена, работай, — повышаю тон, забывая, что с женой общаюсь, а не с подчиненными. — Тьху!.. То есть ищи, Лена! В пять дома буду.

И отключаю телефон. С облегчением.

— Вадим?

Дверь со стороны «черного входа» в мой кабинет открывается, и в проеме показывается голова Романа Редивановича.

— Да, проходи, — мы общаемся на равных и исключительно на «ты». — Через пару минут начнем собеседование.

Потираю пальцами виски. Бошка раскалывается от хронического недосыпа, мозг в туманной дымке.

Так, сейчас быстренько выберу себе помощницу — и домой. К дочери. Намеренно все совещания сегодня отменил. А с собеседованием этим дурацким меня Роман подставил. Дату сам назначил, народ собрал, но не учел, что у дочки праздник.

— Я просмотрел все рекомендации и резюме, отобрал около тридцати кандидаток, — «радует» меня зам.

— Ско-олько? — ору так, что, кажется, в приемной всех распугаю.

— Это лучшие из лучших. На электронной почте вообще около сотни заявок было, — «достреливает» меня Роман.

Запускаю пятерню в волосы, взъерошиваю раздраженно. И тут же поправляю прическу. Собеседование, мать его. Марку держать надо.

— Ты центр занятости с шоу «Холостяк» перепутал? — сокрушаюсь я. На самом деле мне не до смеха.

Тридцать кандидаток. Если потратить по десять-пятнадцать минут на каждую, то… Да ну!

— Хм, просто ты такую зарплату щедрую пообещал, что я бы и сам пошел к тебе в помощницы, — смеется он.

— Слушай, Роман, ты так хорошо отбор провел, — захожу издалека. — Может, завершишь начатое? Найди сам мне секретаря-референта, а я… — умолкаю задумчиво, — …премию тебе выпишу, — иду ва-банк.

Но вместо радости на его лице появляется тень недовольства. Роман отрицательно качает головой — и бросает на мой стол стопку каких-то бумаг.

— Вот все резюме. На этот раз я пас, — заявляет вдруг. — Тебе с этим человеком двадцать четыре на семь придется рядом находиться. Будешь меня потом упрекать, что подсунул тебе кого попало, — бухтит недовольно.

Достает платок из кармана — и пот со лба смахивает. Машинально беру пульт, включаю кондиционер. Прохлада пригодится в любом случае. Столько народа через этот кабинет сегодня пройдет!

— И вообще, что за барские замашки? — подхожу к окну. — Я справлялся все время без помощников. Зачем мне сейчас кто-то?

— Затем, что ты пропустил два совещания с иностранцами и не явился на важную пресс-конференцию, — отчитывает меня так, будто я не босс его, а сын непутевый.

— Ты записываешь, что ли? — усмехаюсь я. — Форс-мажор случился. У малышки зубы резались. Так что я провел незабываемое время в обнимку с ней, градусником и педиатром, — хоть говорю с сарказмом, но чистейшую правду.

Вздрагиваю, вспоминая те жуткие ночи. Дикий крик, горячая Аля. При этом ничем не можешь помочь. И это ощущение беспомощности убивает. Какие там иностранцы. Не до них было.

— А жена? — бьет под дых. — У Елены не прошла еще послеродовая депрессия? Как-то затянулась она, не находишь? Может, специалиста ей квалифицированного найти…

Хмыкаю и морщусь, пользуясь тем, что спиной к заму стою. Депрессия, как же. Лена замечательно стресс с подружками снимает. На шоппинге и в салонах красоты. И если первое время я охотно отпускал ее развеяться, потому что оберегал родившую женщину. Беспокоился, чтобы в себя не ушла, не свихнулась в четырех стенах. То теперь… вижу, что совсем не похожа Лена на измученную мамочку. А от Али сама сбегает с превеликим удовольствием.

Но сор из избы выносить не по-мужски как-то, поэтому закрываю тему.

— Ладно, не будем терять времени. Приглашай первую кандидатку на руку, сердце и секретарское кресло, — тяжело вздыхаю я, продолжая пялиться в окно. — Раньше сядем, раньше выйдем… Наверное…

— Так, хорошо, — слышу шелест бумаг. — По списку? По алфавиту? По заслугам?

Оглядываюсь на Романа и прищуриваюсь. Бросаю взор на стопку резюме.

И вдруг… Вспоминаю блондинку в лифте.