Игра в любовь - Мила Реброва

Не знаю, что меня разбудило, но сон прервался, заставляя меня беспокойно подскочить на кровати.

Нащупав телефон в темноте, я хотела было посмотреть, сколько времени проспала, но голос, раздавшийся в тишине спальни, заставил меня замереть.

– Четыре утра, малыш. Ты всегда встаешь так рано или же дело в моем присутствии, которое ты ощутила даже сквозь сон? – невозмутимо, словно в том, что он тайком пробрался в мою комнату, не было ничего особенного, спросил он.

Укутавшись одеялом, я включила ночник, умоляя высшие силы о том, чтобы это было галлюцинацией, чем угодно – лишь бы здесь не было Алихана.

Но он был. Гад сидел, развалившись на кресле, стоявшем около кровати, с невозмутимым видом выкуривая сигарету. Должно быть, ее аромат меня и разбудил.

– Я вызову охрану! – не выдавая своего страха и беспокойства, процедила я сквозь зубы. – Спрашивать тебя о том, как ты посмел залезть в мою комнату подобно вору, не буду. Учитывая то, какой ты бесчестный человек, это не возымеет эффекта.

– Ого, какая речь! А я-то думал, ты растеряла всю свою браваду, но рад видеть, что ты все та же стойкая девочка…

– Мне плевать на твою радость, выметайся из моей комнаты, пока я не подняла крик! Уверена, ты не захочешь объяснять Осману, что делал в комнате его невесты, – не выказывая страха, твердо потребовала я.

– О, я-то найду, что сказать, а вот как объяснишь ему ты, что позволила постороннему мужчине прийти в твой номер посреди ночи? – запуская в потолок кольца дыма и вставая с кресла, недобро усмехнулся он.

– Сейчас же убирайся из моего дома! – срываясь на крик, сказала я.

– Дома? Номер в отеле ты называешь домом? – приближаясь к кровати, с явной издевкой спросил Алихан. – Эх, Диля, Диля, ничему тебя жизнь не учит. Тебе давно пора бы понять, что я делаю лишь то, что хочу.

– Плевать я хотела на твои «хотелки» и на тебя! Исчезни! – твердо потребовала я, попытавшись соскочить с кровати. Но не тут-то было: мерзавец каким-то образом сумел перехватить меня и подмять под себя, нависнув сверху. – Что ты делаешь? – взвизгнула я, испугавшись его близости.

– Ты – моя любимая игрушка, – зашептал этот ненормальный, зажав мне рот рукой, отчего из него вырывался лишь негромкий писк. – Глупо с твоей стороны думать, что ты можешь мне приказывать. Ты ведь меня знаешь, Диля. Возможно, ты специально бросаешь мне вызов? – наклоняясь к моему уху, прошептал он, овевая меня своим дыханием. – Хочешь повторить нашу последнюю встречу? Тебе ведь понравилось? – Он прижался ко мне бедрами и лизнул мое ухо.

«Только бы не расплакаться», – думала я, пытаясь ровно дышать и не выдать своего состояния. Такого унижения я бы не вынесла! Достаточно того, что я умоляла его и выклянчила его любовь, больше слабости я себе не позволю! Что бы Алихан не задумал, ему меня не сломить.

Не знаю, как, но мне удалось укусить его, и он со стоном отдернул руку, глядя на меня с нескрываемым удивлением.

– Выметайся из моего дома! – повторила я, собравшись с силами и толкая его в плечи.

Знаю, что мне не удалось бы скинуть его, если бы он сам того не захотел, но даже эта маленькая победа, принесла мне удовлетворение.

– Я – не парк развлечений и не вещь! То, что я промолчала и не рассказала все брату, вовсе не значит, что я и впредь буду молчать, – твердо проговорила я, вскакивая с кровати и все еще кутаясь в одеяло. – Не принимай мое молчание за слабость, Алихан! И не смей больше являться без спроса! Я могу с легкостью доказать, что не приглашала тебя. Если обращусь в полицию, легко ты не отделаешься. Это – не Россия, здесь за оскорбление женщины полагается суровое наказание.

– Интересненькое намечается времяпровождение, малышка. Я весь в предвкушении. Но хочу напомнить тебе, что, если всплывет правда, твой дорогой братец пострадает не меньше. Мой адвокат с превеликим удовольствием предъявит ему иск за нападение, которое последует после твоего признания. Я уже не говорю о том позоре, что тебя постигнет, узнай люди о том, что ты отдалась парню до свадьбы, – развалившись на моей кровати и подперев голову рукой, продолжал говорить он, совершенно не впечатленный моими угрозами. – На твоем месте, я вел бы себя потише, Карамелька.

– Встань с кровати! – потребовала я, проигнорировав его слова.

– Зачем? Лучше ты присоединяйся! – подмигнул мне мерзавец.

Только сейчас я обратила внимание на его внешний вид. Пиджак с галстуком он где-то потерял, воротник белой рубашки был ослаблен, а пуговицы расстегнуты непозволительно низко, открывая вид на его поросшую волосками широкую грудь. Манжеты рубашки также были расстегнуты, а рукава закатаны по локоть, являя на свет накачанные предплечья.

– Нравится то, что видишь? – явно заметив мое внимание к своему телу, ухмыльнулся подонок.

– Ядовитая змея в моей постели привлекла бы меня больше, – выплюнула я.

– Не знал, что ты такая извращенка.

Устав от этого бессмысленного разговора, я, развернувшись, направилась к двери, с твердым намерением позвать охрану, дежурившую на каждом этаже.

Плевать, что будет, я больше не была намерена его терпеть.

– Ну ладно, поиграли, и хватит, – захлопнул он дверь прямо у меня перед носом.

Откуда только такая прыть?! Только что ведь лежал, расслабленный!

– Уйди с пути! Клянусь богом, я закричу! – разворачиваясь и метая в него молнии взглядом, прошипела я, разозлившись, что он позволял себе такую близость.

Алихан буквально вжимал меня в дверь, давая почувствовать твердость своего тела даже сквозь слои одеяла, в которое я куталась. Загнав в ловушку своих рук, подонок смотрел на меня словно собака – на желанную кость. Сердце зашлось от страха: ведь неизвестно, что он мог сделать со мной. Если он снова зажмет мне рот, я не смогу ни вырваться, ни закричать. В его бесчестности я давно убедилась. Ничто не помешает ему сделать со мной то, что он хочет. А по тому, что прижималось к моему животу, было ясно – хочет он явно многого.

Понять бы еще, зачем? Недостатка в девушках у него никогда не было, неужели решил вновь втоптать меня в грязь? Или хочет выставить в неприглядном свете перед Османом?

– Не стоит так паниковать, – явно заметив ужас, отразившийся на моем лице, сказал Алихан. – Я просто хотел поздороваться, по старой дружбе, так сказать, – тоном, леденящим душу, сказал он, отодвигая меня в сторону и выходя из номера. – Спокойной ночи, малышка, увидимся за завтраком.

Не в силах поверить, что отделалась испугом, я тут же захлопнула дверь и в бессилии опустилась вдоль стены, издавая жалобный всхлип и снова пускаясь в слезы. Так хотелось позвонить папе и пожаловаться, как бывало в детстве, когда очередной хулиган дергал меня за косы. Но я уже выросла, и проблемы у меня были куда серьезнее, чем в школьные годы.

Почему я не могла проснуться и понять, что все это – просто очередной кошмар? Пойти в комнату к родителям и лечь между ними, слушая успокаивающий голос мамы и чувствуя поглаживание отца по голове?