В суете прошлых дней - Екатерина Риз

Я ещё отодвинулась, насколько было возможно, потому что людей у бара значительно прибавилось, все шумели и толкались.

– Извиняю, – проговорила я негромко, уворачиваясь от мужского взгляда.

Между прочим, глаза у нахала были красивые. Карие с медовой поволокой. Не знаю, как я это рассмотрела за секунду, а, может быть, придумала себе это, от волнения, но его взгляд заставил меня внутренне встряхнуться.

Мужчина забрал бокал, но отходить не спешил. Стоял и смотрел, причем, на меня.

– Вы ещё раз хотите извиниться? – заинтересовалась я, не выдержав столь пристального внимания.

Он рассмеялся. Смех был приятным и глубоким, и я невольно присмотрелась к незнакомцу внимательнее. Высокий, худой, но плечи широкие и руки сильные. Короткая стрижка, высокие скулы, очень-очень красивые глаза и подбородок с ямочкой. Я подумала, подумала и улыбнулась незнакомцу. А он в ответ на мою улыбку, снова рассмеялся.

– Не хочу больше извиняться, – сказал он. – Хочу познакомиться. Павел.

Пока он жал руку Алёне, пока она ему представлялась, я продолжала нового знакомого разглядывать.

– Значит, Алёна и Юля, – проговорил он, приглядываясь к нам.

Я невольно нахмурилась. Я своего имени не называла, не успела.

– Откуда вы знаете, как меня зовут?

Он хлопнул на меня длинными ресницами.

– Слышал, как подруга к тебе обращалась.

Что ж, это было приемлемым объяснением. Но меня всё равно царапнуло непонятное подозрение, но мне не дали его обдумать.

– Ещё по коктейлю, девочки? – предложил новый знакомый, и Алёна благосклонно согласилась, и за меня, и за себя.

Вскоре от барной стойки мы переместились за столик Павла. Он был за ним один, ни друзей, ни товарищей, и это показалось мне странным. Я даже намекнула на эту самую странность вслух.

– Я недавно в этом городе, – ответил новый знакомый с открытой улыбкой. – Хороших друзей завести еще не успел.

– И чем же вы у нас в городе занимаетесь, Павел? – чрезвычайно заинтересовалась Алён.

Павел пожал плечами.

– Торгую потихоньку.

– Водочкой-колбаской?

Я кинула на подругу веселый, но в то же время предостерегающий взгляд.

– Да нет, скорее, деревяшками и цементом.

Алёна непонимающе сдвинула брови.

– Лесом, что ли?

– Да Господь с вами, – посмеялся Павел. – Стройматериалами.

– А-а, хорошее начинание. А прибыли откуда?

– Издалека. С Урала.

– О-о, – Алёна развернулась ко мне и в переизбытке чувств схватила меня за руку. – Юль, говорят, что в Сибири и на Урале только настоящие мужчины и остались.

Я на Павла посмотрела, мы встретились с ним глазами. Я смотрела, смотрела в его темные глаза, после чего проговорила:

– Вот и проверим.

Наверное, моё заявление прозвучало достаточно провокационно, потому что во взгляде Павла едва ли не огонь вспыхнул. Или это был отблеск светомузыки? Но на меня впечатление определенно произвело. У меня даже внутри что-то дрогнуло. Что-то волнующее, какое-то предвкушение и ожидание. Давно не помню за собой таких эмоций по отношению к мужчине. Жара, прокатывающегося по телу от одного только пристального взгляда, я давно не испытывала.

Разговор шёл неспешный, приятный, правда, Алёна больше болтала без умолку, а я наблюдала. Подруга любила новые знакомства, ей всё было интересно и любопытно, Алёна с лёгкостью вливалась в любую компанию, находила общий язык с незнакомыми людьми, а у меня быть непосредственной, как она, получалось только под настроение. Я предпочитала для начала понаблюдать.

В какой-то момент, я даже не поняла, в какой именно и откуда он взялся, появился ещё молодой мужчина, и оказалось, что это тот самый Вадим, которого Алёна вот уже второй месяц пытается дрессировать, а тот, надо сказать, не особо и сопротивляется. Что и не удивительно, Вадик, находясь рядом со своей возлюбленной, откровенно той уступал. И внешне, и энергетически, Алёна на его фоне выглядела настоящей звездой. Которая искрила, озаряла и вдохновляла. А Вадим, при его достаточно среднем росте, округлой фигуре и флегматичном характере, явно проигрывал, но зато смотрел на мою подругу влюблёнными глазами.

– Пойдём танцевать. – Павел неожиданно оказался рядом со мной, решительно взял за руку и потянул меня на танцпол. Ведущий со сцены объявил медленный танец, и я тут же оказалась в мужских, довольно крепких объятиях.

Первый танец с мужчиной, особенно, с мужчиной, который тебе определенно нравится, всегда вызывает внутреннее волнение. Первая близость, первое прикосновение рук. Я старалась не смотреть Павлу в глаза, а про себя гадала: как я выгляжу со стороны? Достаточно ли притягательно? Но, судя по тому, как крепко его руки обняли меня, притягательна я была. Этому следовало порадоваться. Мужская реакция всегда поднимает женскую самооценку.

Я буквально физически ощущала пристальный взгляд. Павел меня разглядывал, и даже не пытался этого скрыть. А мне отчего-то не хватало смелости встретить его взгляд и выяснить, чего же в нём больше намешано – заинтересованности или пустого желания. Быть желанной, вызывать интерес, притягивать мужские взгляды – всё это вызывает в женщине всплеск удовлетворения, приятно чувствовать себя красивой и привлекательной. Но когда мужчина тебе нравится, увидеть в его глазах лишь похоть, неприятно. Цель вроде как и достигнута, но в то же время ты хочешь куда большего, а ты понимаешь, что ты не в сфере его истинных интересов.

Павел склонился ко мне, и я услышала его голос над своим ухом:

– Ты очень красивая.

Тоже мне, открытие. То, что я красивая, мне давно рассказали. Дело же не в красоте.

Я всё-таки подняла глаза к его лицу. Выдала шикарную, но ничего не значащую улыбку.

– Спасибо.

Музыка играла красивая, Павел развернул меня в танце, и я за его плечом увидела наш столик и Алёну, которая старательно подавала мне ободряющие знаки. Я нетерпеливо махнула на подружку рукой. Наверное, Павел почувствовал моё движение рукой, потому что тоже оглянулся. Я услышала, как он понимающе хмыкнул.

– Твоя подружка даёт добро?

Я решила притвориться непонимающей.

– На что?

Мы встретились глазами.

– На мою кандидатуру.

– А мне, по-твоему, нужно чьё-то одобрение?

Он пожал плечами, приглядываясь ко мне.

– Не знаю. Вы, женщины, существа странные и непонятные.

– Ах, вот как, – усмехнулась я. И передразнила его высокомерный тон: – Мы, женщины…

– Я что-то не так сказал?

– Да нет. – В дискуссию вступать не хотелось.