Танцы на стеклах - Екатерина Аверина

– Хочу, – она доверчиво обнимает меня обеими руками за пояс, прижимается щекой к груди и, пригревшись, засыпает, сидя у меня на коленях.

Глава 5. Бред какой-то

Агния

Сонливость и муть в голове проходят только к обеду. Даня утром уехал на работу, Вика, скорее всего, еще в университете. Дома тихо. Накинув халат, иду на кухню, закручиваю кран, чтобы вода не капала в раковину. На сушилке разложена чистая посуда после завтрака. В кофеварке остатки кофе. Мне нежелательно его пока, ставлю чайник, беру Данину кружку с сушилки просто потому, что она мне не чужая. Кидаю в нее пакетик и кубик сахара. Подхожу к окну, смотрю во двор. Там, на площадке, играют незнакомые мне дети с незнакомыми мамочками. Смотрю на них и сердцу становится больно.

«Где же ты, моя Тасенька?» – этот вопрос застрял в моей голове.

Пока муж не видит, позволяю себе поплакать. Тихонечко, все время глотая застревающие в горле комки.

Щелкает чайник. Заливаю пакетик кипятком, беру кружку с собой и снова иду по квартире. Меня ведет в комнату Вики. Здесь опять хаос. Сделав несколько глотков чая, ставлю кружку на стол и собираю вещи с пола. Среди них обнаруживается мужская футболка. Данина! Ее я тоже помню. Подношу к лицу, вдыхаю запах, чтобы убедиться, что я права. Да, его… и запах остался. А поверх Даниного одеколона наложился запах Викиных духов. В груди неприятно колет ревностью. Отгоняю ее. Он не станет. Нет. Что за ерунда? Вика – девчонка совсем, да и сестра моя. Даниил не такой…

А какой?

Голова снова начинает болеть. Что еще перепуталось в ней? Что еще я забыла?

Забираю кружку, футболку Данилы и быстро ухожу из спальни сестры.

Мне хочется на свежий воздух. Это отличная идея! Прогуляться по двору, съездить по тому адресу, что я помню. Вдруг все прояснится? По крайней мере это поможет мне убедиться в том, что мой муж говорит правду, и я действительно временно потеряла память.

Так и не допив чай, бросаю на нашу кровать футболку мужа, быстро собираюсь, иду к двери, дергаю за ручку, щелкаю внутренним замком, толкаю. Она не открывается. Серьезно? Они меня заперли? Да это невозможно! Любой замок можно открыть с двух сторон. Щелкаю снова. Резче дергаю ручкой, толкаю боком эту чертову дверь. Не открывается!

Ищу телефон. Моя книга контактов тоже сильно поредела. Это я тоже забыла? К черту! Звоню мужу. Даниил не берет трубку. Мечусь по квартире, не снимая верхней одежде, жду, когда перезвонит.

Телефон вздрагивает в руке.

– Что случилось? – с ходу беспокоится Даня.

– Вы меня запрели?! – выпаливаю на эмоциях.

– Успокойся, – просит он. – Да, я врезал еще один замок, который открывается только снаружи. Я не могу все время находиться дома, хотел, но на работе завал, родная. А как тебя выпускать одну? Ты же заблудишься. Это временная мера, пока не вернется память.

– Мог бы просто сказать, – обиженно отвечаю.

– Ну прости меня. Дурак. Я беспокоюсь. Как ты чувствуешь себя? Я не перегнул ночью?

– Нормально я себя чувствую, Дань, если не считать, что живу чужой жизнью!

– Ась, – вздыхает. – Любимая, это наша с тобой жизнь. Не начинай, пожалуйста. Вика придет, можешь с ней сходить погулять или меня дождись. А куда ты, кстати, хотела пойти?

– Простой пройтись. На меня давят стены, – не рассказываю ему всей правды.

Плохо, что между нами начинаются секреты, но интуиция не дает мне раскрываться перед мужем. Мы с ней все еще параноим.

– Потерпи немножко. Я постараюсь вырваться пораньше, и мы погуляем.

– Хорошо. Дань? – решаю еще кое-что спросить.

– Что, родная? – так тепло, заботливо и нежно.

Чувствую себя сумасшедшей.

– А что твоя футболка в комнате Вики делала?

– Какая футболка? – искренне не понимает он.

– Серая, с тремя белыми полосками на груди.

– А-а-а… Хрен ее знает. У Вики и спроси. Я эту футболку уже месяц не видел. Ну хорошо, что нашла. Я бы в ее хаосе скорее сам потерялся, – смеется он. – Ладно, Ась, я побегу, у меня работы много. Люблю тебя. До вечера.

– Пока… – вздохнув, опускаю руку с трубкой на колени.

Вики все еще нет. Эта зараза, скорее всего, теперь только к ночи объявится. Я вернулась домой, теперь готовить и убраться не обязательно, можно снова гулять.

Переодеваюсь обратно в домашнее. Осматриваюсь. Так, где я еще не смотрела? На верхах!

Беру табуретку и начинаю исследовать все верхние шкафы и место под потолком на них. Кроме пыли и незнакомого мне старого хлама ничего найти не удается. Данькины инструменты для мелкого домашнего ремонта, пара банок краски в туалете в шкафчике над унитазом. Там же засохшие кисточки, остатки обоев. Ничего из этого не помогает мне вспомнить.

Телефон напоминает о витаминах. Пью в прикуску с шоколадкой, ложусь на диван в гостиной, включаю телевизор и опять засыпаю.

Мне снится моя малышка и почему-то кладбище.

Тасенька стоит у могилки с простым гранитным памятником и горько плачет.

– Мама. Мамочка…

Теперь я могу прочитать, что написано на этом камне. Там мое имя, моя фотография. По позвоночнику течет струйка холодного пота.

– Девочка моя, я здесь, – тяну к ней призрачные руки, но она не видит.

Моя кареглазка продолжает горько плакать. Ее берет за руку чужой мужчина…

– Тасенька, нет! Стой же, дочка! Нельзя ходить с чужими! – отчаянно кричу, но мои слова лишь разбиваются о гранит на моей могиле.

Захлебываясь слезами, я пытаюсь проснуться. Кричу, срывая до хрипоты голос. Меня крепко прижимают к себе чьи-то руки. Целуют теплые губы.

– Ш-ш-ш. Просыпайся, родная. Это кошмар. Тебе всего лишь снится страшный сон. Просыпайся, – узнаю голос мужа.

Открываю глаза. Он смотрит обеспокоенно, большими пальцами стирает слезы с моего лица. Сердце так колотится, что дышать больно. Даня приносит мне стакан прохладной воды. Она с трудом просачивается в сдавленное горло.

– Легче? – Данила снова садится рядом, берет меня за руку.

– Да, спасибо, – прокашливаюсь и отвечаю ему.

– Я сейчас быстро перекушу и пойдем погуляем. Ты права. Тебе обязательно нужен свежий воздух.

* * *

Выходим на улицу. Со мной здороваются соседи. Та самая бабушка Маша приветливо мне улыбается. Язык не поворачивается поздороваться в ответ. Невежливо, знаю, но диссонанс в голове отодвигает все остальное на задний план.

Даня берет меня за руку, скрещивает наши пальцы в замок и ведет