Герцог и служанка - Дженнифер Хеймор

— Что такое? — спросил он хриплым шепотом. Он не мог глаз отвести от ее губ. Чувственных. Манящих.

— Кто же предал вас так жестоко, что вы не доверяете простой деревенской девчонке?

В ее негромком голосе слышалось неподдельное сочувствие, и у Гаррета возникло искушение рассказать ей правду. Он задушил это желание в зародыше и повернул разговор в другом направлении.

— Сколько тебе лет, Кэтрин?

— Прошу вас, зовите меня Кейт.

— Кейт.

— Спасибо.

Звук ее имени доставлял ему удовольствие, поэтому он повторил его еще раз:

— Сколько тебе лет, Кейт?

— Двадцать два. А вам?

Она старше, чем он думал. И все же слишком юна для него. Слишком нежна. Слишком невинна. Слишком…

Она слишком другая. Он не собирался в ближайшее время искать себе любовницу, но когда этот момент наступит, он выберет себе исключительно опытную женщину. Такую же холодную и пресыщенную, как он сам.

— Намного больше, чем тебе, — тихо ответил он.

Она снова улыбнулась, и кровь в его жилах вскипела. Подавив приступ вожделения, он пригладил рукой влажные спутанные волосы. У него даже возник порыв велеть ей перестать улыбаться, но он совладал с ним.

— Ну сколько? — не отставала она.

— Тридцать четыре.

Она фыркнула:

— Ну, не такая уж большая разница, чтобы помешать нам, подружиться.

— Подружиться? — переспросил он, поднимая брови.

Она не поняла его намека.

— У меня не очень много друзей, — ответила Кейт, сложив руки на груди. — Но думаю, что мне понравится быть вашим другом.

— Ты слишком доверчива, — проговорил Гаррет негромко. Будь на его месте кто-то другой, ее добродетель оказалась бы под угрозой. Черт возьми, она и есть под угрозой.

— Да? — Кейт внимательно смотрела на него, и ее взгляд, кажется, проникал до самых глубин его души. Впрочем, если бы она действительно могла видеть его насквозь, то разглядела бы в его душе непроглядную тьму и ринулась бы прочь со всех ног.

— Да.

Она медленно покачала головой:

— Нет, я так не думаю. Вы не причините мне зла.

Его губы искривились в усмешке.

— Ты так в этом уверена?

— Абсолютно, — тихо ответила Кейт.

— Ты слишком наивна.

Ее глаза потемнели. Она поспешно отвела взгляд.

— Насчет этого вы ошибаетесь.

Гаррет сжал кулаки, подавляя инстинктивное желание защищать. Он жаждал узнать, кто тот мерзавец, из-за которого по ее лицу пробежала тень, а потом пойти и вышибить из него дух.

Давным-давно он не испытывал таких ярких чувств.

Разумеется, эти странные эмоции, овладевшие им так внезапно, неестественны и нелогичны. Гаррет чувствовал себя так, словно просыпался после многомесячного сна и с трудом привыкал к миру живых. И это сделала с ним она.

Пока они разговаривали, она вернула его к жизни. Но как такое возможно?

Он тяжело вздохнул, взял себя в руки и попытался собрать из разрозненных воспоминаний благовоспитанный ответ настоящего джентльмена.

— Ты не понимаешь, — сказал он так мягко, как только мог. — Ты не должна шпионить за мужчиной, подглядывать, как он купается, разговаривать с ним так, как ты разговариваешь со мной…

— А я бы и не стала этого делать, — ответила Кейт. — Я бы не стала следить за мужчиной и разговаривать с ним так, как разговариваю с вами. Я же не дурочка.

— Я мог бы оказаться бесчестным человеком. Преступником, убийцей. — Он произносил эти слова сквозь зубы. По спине пробегала дрожь отвращения. — Насильником.

— Но вы не такой. — Кейт нахмурилась, и между бровей ее залегла морщинка. — Разве нет?

— Я мог бы быть таким.

— Нет, вы не такой.

Мысль о том, что эта невинная женщина может встретить какого-нибудь негодяя, вызвала у него желание сгрести ее в охапку и защитить. У него еще осталось кое-какое понятие о чести, но немногие мужчины сумели бы противостоять такому искушению, У заброшенного пруда, в сумерках, когда красивая женщина открыто заигрывает с тобой…

Гаррет стиснул зубы.

— Откуда ты знаешь?

— Сначала… я не была уверена. А может, и была. Наверное, я всегда это знала в глубине души. Но теперь, после того как мы познакомились и поговорили… — Она пожала плечами. — Я просто знаю, и все.

— Как бы там ни было, тебе нельзя находиться здесь одной. Это может быть опасно.

— Я всю свою жизнь приходила сюда одна и ни разу не подверглась опасности. Ни разу. — Кейт движением головы указала на пруд, сверкающий оранжево-серебристым светом в сгущающихся сумерках. — Это место моего уединения. Место для раздумий.

Гаррет представил, как она плавает голой в пруду. Представил себе, каково это было бы: плавать с ней вместе, касаться ее, чтобы она дрожала в его объятиях… Он сглотнул.

Черт подери! Гаррет потер виски, чтобы отогнать видение. Это дурные мысли. Порочные. Проклятие, на его свидетельстве о разводе еще чернила не высохли, а он уже фантазирует о том, как совратить девственницу.

— Мои извинения, — напряженно сказал он. — Я не хотел тебе мешать.

— Нет, я рада, что вы это сделали. — Кейт переступила с ноги на ногу. — Как я уже говорила, вы, на мой взгляд, очень… интересный.

— Тебе лучше держаться от меня подальше. — Он шагнул к ней и очутился достаточно близко, чтобы ощутить тепло, волнами исходящее от ее тела. Она пахла корицей и хвоей.

Кейт твердо стояла на своем:

— Я вас не боюсь.

— Я опасен.

— Возможно, — выдохнула она. — Но только не для меня.

— Общение со мной не принесет тебе ничего хорошего, только боль.

— Как вы можете говорить такие ужасные вещи?

— Я оказываю на людей именно такое влияние.

Кейт не колеблясь положила руку ему на грудь. Ее нежная ладонь обожгла его сквозь льняную рубашку.

— Пусть так. Но меня не заботит, сколько боли может мне принести общение с тобой…

Она умолкла: он накрыл ее руку своей. Она молча смотрела на его огромную ладонь, полностью скрывшую ее нежную кисть.

Указательным пальцем другой руки он коснулся нежной кожи у нее под подбородком и заставил Кейт посмотреть ему в глаза.

— Продолжай. Что ты хотела сказать?

Ее глаза сияли. Она моргнула.

— Я никогда не пожалею об этом.

Он наклонился и коснулся губами ее губ.