Ставка на тебя - Анастасия Ридд

– Я тебя проиграл, – выплевывает он грубо, словно хочет сорвать розовые очки, которые я отчаянно не желаю снимать. – Ты проведешь с Крестовским десять дней. Иначе…

На несколько секунд в кабинете повисает напряженная тишина. Я жадно хватаю ртом воздух и смотрю на Дениса. Сейчас передо мной совсем не тот человек, за которого я два года назад вышла замуж. Этот чужак, готовый уложить меня под незнакомого мужчину ради своей пагубной страсти, мне решительно незнаком. Здравый смысл подсказывает, что я должна делать, но сердце отчаянно сопротивляется, пытаясь хоть как-то оправдать поступок мужа.

– Мне жаль, Саша. Мне правда жаль.

– Жаль? Тебе жаль? – цежу сквозь зубы, пораженно глядя на осунувшееся лицо мужа. – Я с ним не останусь!

– Останешься.

Одно единственное слово, произнесенное человеком у двери, производит на меня эффект разорвавшейся бомбы. Инстинктивно вся сжимаюсь, как от удара, ощущаю, как от лица отливает кровь, а в груди распирает до такой степени, что становится трудно дышать.

Как Крестовский появился здесь? Когда? Что успел услышать?

Наши взгляды встречаются. В его я читаю стальную непреклонность и абсолютную уверенность в себе. И вдруг с ужасом понимаю, что мне нечего этому противопоставить. В любой другой ситуации, с любым другим человеком я бы бесстрашно выдержала подобный взгляд, а сейчас теряюсь – Крестовский внушает мне леденящий душу страх, и быть в долгу у него равносильно неоправданному риску потерять все и оказаться на улице. Даже не знаю, что из этого лучше.

– И что он будет со мной делать? – язвительно спрашиваю я переводя взгляд на супруга и намеренно игнорируя хозяина казино.

– Все, что посчитаю нужным, – спокойно отвечает Крестовский. – Денис, ты свободен!

Муж, наконец, поворачивается к нам лицом, на котором вместо грусти и вины за содеянное отражается неконтролируемая жажда сделать очередную ставку. Я наивно ждала от него попытки исправить ситуацию, но вижу лишь то, как отчаянно он борется с желанием выпросить у Крестовского еще одну игру, попытаться отыграться, глубже увязнуть в долгах, и внутри меня что-то обрывается. Я знаю что это – тонкая ниточка надежды, которая связывала воедино мои мечты о заботливом муже, счастливой семье и теплых уютных вечерах в компании детей, которых, несмотря на регулярные попытки, у нас все еще нет. Наверное, уже и не будет.

В помещении не холодно, но мои руки стремительно покрываются гусиной кожей. В ушах шумит. Адреналин заставляет сердце учащенно биться, разгоняя по телу кровь. А в голове лишь одна спасительная мысль вертится: что если я сейчас встану и уйду? Наплюю на Дениса точно также, как он наплевал на меня? Пусть он сам решает свои вопросы с Крестовским. Меня это вообще не должно касаться, я же совершенно ничего не сделала. Ничего не должна. Ни с кем ни о чем не договаривалась и не обещала.

Осторожно поднимаюсь на ноги, ощущая как во мне крепнет неясная уверенность. Дрожащими пальцами поправляю платье. Прижимаю к себе сумочку.

– Ты должна остаться, – произносит Денис испуганно, словно он смог прочитать мои мысли и понял, насколько я близка к тому, чтобы оставить его самостоятельно выпутываться из ситуации, в которую он нас загнал. – Ты должна, Саша.

В этот миг я ощущаю на себе взгляды двух пар глаз. Умоляющих – моего мужа. Задумчивых – Стаса Крестовского.

– Если выйдете за эту дверь, обратной дороги не будет, – произносит последний спокойно, словно мы обсуждаем прогноз погоды, а не мою свободу. – Вашему мужу достанутся лишь последствия вашего выбора. Последствия неутешительные.

Эти слова – как ведро холодной воды. Не хочу показывать свой страх, но я действительно боюсь. Какой бы выбор я ни сделала – мне с этим жить. Как? Я не знаю.

Мир, который я так долго и тщательно строила, стремительно рушится под тяжестью разворачивающихся с моим участием событий. И ужас, стальными клещами сковавший сердце, заставляет меня в полной мере осознать безвыходность своего положения.

– Я остаюсь, – шепчу я, едва ворочая языком.

– Саша… – как сквозь туман различаю облегченный вздох Дениса.

– Передумать я уже не позволю, – звучит в ушах голос Крестовского.

Все происходит словно во сне. Чтобы убедиться, что это реальность, я даже сжимаю кулаки, до боли впиваясь ногтями в мягкую кожу ладоней. Больно. На коже остаются отметины в виде полумесяцев, но даже это не помогает мне принять действительность такой, какая она есть. Не могу поверить. Все еще не могу. Каких-то четыре часа назад я занималась домашними делами в квартире и моей главной проблемой было пятно, которое нужно вывести с любимой футболки, а теперь я сижу на кожаном диване в приватной комнате роскошного казино, проигранная в рулетку любимым мужем, и ожидаю, когда чужой мужчина решит мою судьбу.

Денис и Крестовский ушли уже довольно давно, оставив меня наедине с собственными черными мыслями. Что они там делают? Подписывают контракт, по которому я перехожу в собственность владельца казино на десять дней? Дикость.

Время тянется мучительно медленно. Поднимаюсь на ноги и, одернув платье, медленно иду в сторону двери, осторожно ступая по паркетному полу. Дергаю позолоченную ручку. Не заперто. Неужели, Крестовский настолько самоуверен, что даже не допускает мысли, что я могу одуматься и сбежать? Впрочем, бежать я не собираюсь, да и некуда. Пути отрезаны, мосты сожжены.

Прислоняюсь спиной к прохладной стене и жду. Злость и ярость постепенно уходят на второй план, уступая место эмоциональному опустошению.

– Мы уезжаем, Александра, – дверь распахивается и в кабинет входит Крестовский. Застывает на месте, не обнаружив меня на диване, и по его напряженной позе можно сделать вывод, что такой расклад ему, мягко говоря, не нравится.

– Решили, что я сбежала? – говорю сипло, не узнавая собственного голоса.

Мужчина поворачивается ко мне. Выступающие желваки на скулах, суровый взгляд, плотно сжатые губы – его лицо словно высечено из камня, а выражение ледяных глаз не сулит мне ничего хорошего.

– Поиграла? – окидывает меня оценивающим взглядом прищуренных глаз и делает несколько шагов навстречу, стремительно сокращая расстояние между нами, бесцеремонно вторгаясь в зону моего личного комфорта.

– И что теперь? – отвечаю вопросом на вопрос, едва ворочая языком от кипящих внутри эмоций.

– Теперь ты поедешь со мной, – говорит Крестовский с возмутительным спокойствием.

– Куда?