Тайный наследник для миллиардера - Тала Тоцка

Абсолютно чужие холодные глаза. Правда, на какое-то мгновенье там мелькает прежний, «мой» Роб. Но очень быстро исчезает, и выражение его лица выражает полное равнодушие.

— Полина? Что ты здесь делаешь?

— Я пришла поговорить. Я ненадолго.

Кивком головы он указывает мне в сторону своего кабинета. Идет за мной, девица теряется где-то по дороге.

Заставляю себя не содрогнуться, когда оказываюсь у открытой двери — перед глазами встает картина, которую я увидела здесь в свой последний визит.

— Проходи, Полина, не стой на пороге, — слышу сзади негромкое и понимаю, что я замерла в дверях с закрытыми глазами.

Торопливо прохожу внутрь и поворачиваюсь к бывшему любимому мужчине. Пусть я себя обманываю и где-то в глубине души он все еще любимый, уверена, что сумею с этим справиться.

— За что ты мстишь мне, Роберт? Я не имею к тебе никаких претензий, почему они остались у тебя? — спрашиваю его, а взгляд выхватывает свисающие на лоб темные пряди, прямой нос, очерченные губы.

В груди сжимается — я все еще люблю его, как бы я себя ни обманывала. Он сверлит меня колючим взглядом, от которого хочется спрятаться, и я непроизвольно обхватываю себя за плечи.

— Ты ушла от меня, Полина, — отвечает он, и я понимаю, что он едва сдерживает ярость, — а я тебя предупреждал. Просто так для тебя это не пройдет.

— Чего ты добиваешься? — спрашиваю тихо. — Чего ты хочешь, Роб?

— Чего я хочу? — опасно сужает он глаза. — А ты догадайся. Я столько труда в тебя вложил, столько сил. Ты сама разве не знаешь, с кем Европа работает? Твои параметры — подарок природы, все эти коровы только на Китай да на Сингапур годятся. Я уже все распланировал, со многими договорился. А ты все похерила, все. Ничего не пожалела. Ну пришла, ну увидела, надо было сцену устраивать? Да, я не подумал, что тебе будет неприятно, не догадался дверь закрыть. Так сделала бы вид, что ничего не видела. Я допускаю разумную ревность, но если хочешь достичь чего-то в жизни, ты обязана уметь контролировать эмоции.

— Что…Что ты такое говоришь, Роб? — обрываю его, не в силах больше это слышать. — Ты же знаешь меня! Я тебе сразу сказала, что для меня самое страшное — это измена. И что измену я простить неспособна физически. Ты все это знал. Знал и наплевал.

— Так значит? — цедит он. — Ну что ж, тогда давай, проси прощения за то, что я столько времени на тебя убил. И столько потерял. Как это делать, ты знаешь, ну и видела сама. У тебя неплохо получалось. И тогда я, возможно, передумаю. Давай, чего стоишь?

Он указывает глазами вниз и берется рукой за ремень. Смотрю неверяще в серые, ледяные глаза, и меня окутывает настоящий арктический холод.

Молча разворачиваюсь и выхожу, прикрыв за собой дверь.

— Полина! — слышу вслед яростное, но быстро иду, физически ощущая, как с каждым шагом отдаляюсь от даже самой призрачной возможности вернуться в модельный бизнес.

И когда закрываю дверь, касса супермаркета мне кажется намного ближе и реальнее подиума с фотостудией.

* * *

Сама не знаю, почему не сплю. Наверное, потому что мозг отказывается отключаться, находясь в постоянном поиске решений и изобретя способы заработка денег.

Я даже попробовала одолжить их у мамы. Но нарвалась на длинную лекцию о том, что в девятнадцать лет мама ни на кого не рассчитывала, только на себя. И мне тоже пора снять корону и поискать более приземленную работу.

Слышу осторожные шаги — кому-то захотелось пить? Но у каждого в комнате есть бутылка воды. Туалет в другой стороне, так что кто-то идет именно на кухню.

Не успеваю опомниться, как слышу надрывное пивное дыхание и чувствую, как по телу шарят чужие руки.

— Поля, Полька, какая же ты стала, — шепчет отчим исступленно, и меня начинает подташнивать.

— Мама! — кричу изо всех сил. — Мама, помоги!

— Молчи, стерва! — наваливается на меня отчим, и я кричу еще громче.

Включается свет, в кухню влетает мать в ночнушке и с всклокоченными волосами.

— Я упал, — кричит отчим, — а она стерва бешеная! Орать начала, кусаться. Сколько она здесь будет проход в кухню загораживать? Ну никаких сил нет!

— Мама, он лез ко мне под пижаму! — пытаюсь возразить, но натыкаюсь на прищуренный взгляд матери.

— Вова прав, ты неблагодарная, избалованная девчонка, отвечающая злом на добро. И попробуй только заикнуться, что он к тебе приставал!

…Через час я обнаруживаю себя в номере недорогой гостиницы, куда я приехала вместе с чемоданами. Сижу на этих чемоданах и реву.

Номер стоит дешево, но мне моих сбережений хватит совсем ненадолго. И как только наступает утро, я набираю телефон, который за ночь пыталась стереть из контактов раз двадцать.

— Ольга Ивановна, вы? Доброе утро, это Полина. Князева. Ольга Ивановна, я согласна.

* * *

— Я решила встретиться с вами, Полина, хоть это и не входило в мои планы. Сами понимаете, тема слишком деликатна и конфиденциальна, — женщина ненадолго замолкает, а я жадно ее рассматриваю, хоть скажу честно, без особого результата.

Лица собеседницы не видно, она в медицинской маске. Да еще и в полутемной комнате, чтобы свет падал только на меня. Но судя по голосу, женщина молодая, а по одежде — очень и очень обеспеченная.

Я хоть и недолго пробыла в модельном бизнесе, но различать луки mass-market от luxury научиться успела. Здесь все «лакшери». Если не haute couture.

До этого мы с заказчицей — так мне предложили называть мать ребенка, которого я должна выносить — связывались только по телефону. Она сама позвонила сразу после того, как я дала согласие на участие в программе.

Надо отдать должное, мне сразу было предложено переехать в отдельную квартиру, плюс на карту поступила приличная сумма денег.

— Но я же еще ничего не сделала! — честно попыталась я отказаться, но юрист заказчицы, Андрей, объяснил, что оплата будет поступать пошагово. За каждый плановый этап.

— Сейчас вы получили деньги за предварительное обследование. Это рутинные и не всегда приятные процедуры, которые требуют определенных ограничений. Вот они вам и оплачиваются, так что все в порядке.

Ну раз он так говорит, значит беспокоиться не о чем. Деньги я буду собирать, чтобы в итоге накопить сумму, достаточную для учебы. И пока что ничего безвозвратного со мной не происходит.

Зато я могу не думать о съемках, о контрактах и об отчиме.

Квартира — вообще мечта. Просторная, с панорамными окнами