Очень древнее Зло - Екатерина Лесина

Кривая усмешка.

— Благо, я был не настолько смел и безумен, чтобы перечить отцу. А потом умер. И все изменилось. Я вернулся к городу, точнее… меня вернули. Не одному мне в свое время надоело сторожить границу. Но и желающих сунуться наобум не было. Легионеры… мало что способны рассказать. Лассар изначально был против. Он надеялся, что со временем тьма истощит себя. Безопасный путь.

И пожалуй, верный.

— А меня отправили на разведку. Только, стоило мне переступить границу, и я услышал её. Теплую. Обволакивающую. Родную. Она обещала… в общем, мне стоило больших трудов не поверить. И вернуться. Больше я туда не совался.

— Останешься?

— Нет.

— За замком нужно присмотреть. За людьми. Здесь ведь… все эти… фрейлины.

А с ними служанки. Слуги. Конюхи и кони, ибо на кораблях для лошадей места нет. Стража, потому что идут далеко не все. Чужаки.

— Отправь их в город, — посоветовал Ксандр.

— Уже. Здесь не безопасно. Одну тварь мы уничтожили, хотя, конечно, странно, что до этого не додумались раньше, — Ричард постучал пальцем по столу. — Почему? Они ведь были опытнее. И знали больше моего. А все равно…

— Они были людьми, Ричард. Просто людьми.

Возможно, и так. Но все одно не объясняет.

— И знаешь, — Ксандр выглядел задумчивым. — Я никогда не видел, чтобы твой отец… или его отец… или кто-то из рода мог делать с Тьмой то же, что делаешь ты.

— И?

— И, возможно, у них и вправду не было иного выхода. А что, если они не умели?

— Повелевать тьмой?

— Титул мог быть просто титулом. К примеру, я, когда был жив, я бы не рискнул позвать её. Наоборот, мы держались от тьмы подальше. Не позволяли ей выйти во внешний мир. Охраняли людей от монстров. И знали, что тьма — зло.

— Тогда… как?

— Понятия не имею. Ты… ты это и раньше делал. А я просто не задавал вопросов. Отучили, знаешь ли.

Ричард посмотрел на свои руки. Обычные. И тьма… она всегда ощущалась не чем-то враждебным, скорее уж родным.

Близким.

Она была понятна. И она всегда существовала рядом, как и Ксандр. Наверное, это от одиночества, нормальный человек не станет разговаривать с тьмой.

Той самой, которая зло.

— Я совсем запутался, — признался Ричард. — То есть, получается… ничего не получается. А тот свиток? Помнишь, ты говорил. Закономерность. Чем больше нас, тем чаще прорывы. Или наоборот? Это как понимать?

— Как теорию и только. Или проявление какой-то иной, мне не доступной, связи. Я ведь тоже не всеведущ, знаешь ли.

— Лассар…

— Я говорил с ним. Он обозвал меня идиотом. Но, кажется, он и сам не знает правильного ответа.

— А кто знает?

Ксандр промолчал.

Кто… не тот ли, с кого все началось? Та… если это женщина… какая разница, кто? Главное, что ответы будут и там, в городе.

— Ты все-таки останешься, — Ричард поднялся. Временя стремительно уходило. И надо бы собраться, надо бы… что-то сделать.

Реальное.

А он сидит и разговоры разговаривает.

— Нет, — спокойно ответил Ксандр.

— Я могу приказать.

— Можешь. Но не станешь.

— С чего ты так уверен?

— С того… если кто и способен изменить все, так это ты, Ричард. Ты не такой, как они, — Ксандр махнул рукой. — Как я… когда был жив. Как мои братья. Или мои потомки, что смотрели на меня свысока, снисходительно, что отказали мне в праве на имя только потому, что я умер. Я не знаю, хорошо это или плохо, но… ты не такой. А это шанс. И я не прощу, если не воспользуюсь им.

Он помолчал и добавил.

— Если мы все не воспользуемся.

Глава 3 О том, что все дороги куда-то да ведут

«Женщина добрая и телом обильна. Поступь её величава. Волос долог. И взгляд преисполнен покоя. Именно такая женщина будет плодовита. Несет она мир и отдохновение для мятущейся души мужчины. Тогда как иная, телесной немочью измождена, и сама пребывает в вечном беспокойстве, и всякого, кто припадет к источнику ея женственности, оным наделяет»

«Наставления молодому евнуху»

Дорога.

Что сказать про дорогу? Протянулась она от одного края мира к другому, а главное, что совершенно не понятно, куда идти.

То есть, ворота вот имелись, уже не утопая в тумане. Тот вовсе взял и растаял, позволяя разглядеть и эти самые ворота, обвалившиеся посередине, и дорогу, что шла сквозь них и куда-то туда, к заброшенному городу. И… и сам этот город, такой близкий, опасный, но теперь казавшийся самым обыкновенным.

Развалин она, что ли, не видала.

Брунгильда погладила секиру, успокаивая скорее уж себя.

— И что делать станем? — деловито поинтересовалась рыжая девка и поскребла мосластую ногу. Нога была совсем не девичьей. Да и…

— Идти надо, — вздохнула Мудрослава и девицу за рукав дернула.

— Куда? В город я совсем не хочу, — Летиция Ладхемская села прямо на пыльную траву. Платье её посерело, да и сама она, той же пылью покрытая щедро, гляделась жалко.

— Ну… — Ариция поглядела на небо. — Можно и не в город. От города. Дорога-то вон, есть. И солнце стоит высоко.

— Что с того? — Теттенике поправила венок из роз. — Мы не знаем, откуда пришли. Стало быть, не понятно, куда выйдем, если пойдем по этой дороге.

Логично.

Где-то там, вдалеке, высились горы. Но были ли именно эти горы нужными, Брунгильда не знала. А если и были, то попробуй-ка до них добраться. Не говоря уже о том, что перебраться надо.

— Слушай… — а рыжая повернулась к сестрице. — А ты можешь там… не знаю… дракона найти?

— Думаешь, так легко найти дракона? — возмутилась Мудрослава.

— Ладно… но хоть ворону какую. Вороны-то чаще встречаются.

— И?

— И пусть та взлетит. А ты посмотришь. Глядишь, станет чего и понятно, — объяснила рыжая, платье одернув. — Чего? Если есть дар, надо использовать.

И все посмотрели на Мудрославу.

— Это не лишено смысла, — сказала Брунгильда осторожно и тоже присела. Ноги ныли. И ведь не сказать, чтобы прошли они много. Хотя… и не сказать, чтобы мало. Туман был. Серый. И тени в нем. Крики какие-то. Вой. А главное такое вот давно позабытое ощущение, что она, Брунгильда, потерялась.

И потерянною бродила.

А потому как знать… да и дальше идти придется. И значит, отдых — это правильно.

— Здесь как-то не особо чисто… —