Уроки вежливости для адвоката - Вера Эпингер

— Вынужден с вами попрощаться, — сказал он, отчего-то глядя мне в глаза. Неужели так и надеется меня смутить, заставить отвести взгляд, признавая свою слабость? Что за животные методы доминирования? Или он мнит себя зубастиком-полосатиком?

— Спасибо за то, что пошли навстречу, — хмуро кивнул Артём.

— Всего доброго, — не осталась в долгу и я.

— Евгения, будьте добры отправить мне фотографии, — и Максим невероятно непринуждённым жестом протянул мне визитку.

— Как пожелаете, Максим Алексеевич, — не стала спорить. Его право — объектом съемки был принадлежащий ему автомобиль, а ерепениться чисто из принципа или вредности не могла, хотя и хотела. Зачем подставлять любимый портал?

Судьба действительно мне благоволила — даже «пробивать» номер автомобиля не пришлось. Рыбка сама плыла в руки. И отказаться от такой удачи? Да ни за что!

Приняла визитку, не отводя глаз от Державина. Словно делала ему одолжение. Мелочь, а приятно. А уж когда «тигр» оборвал зрительный контакт первым, едва сдержала торжествующий смешок. Последнее слово осталось за мной.

— Скользкий он тип, — хмыкнул Артём, стоило Максиму уехать.

Я искренне сочувствовала главреду. Ему приходилось любезничать даже с теми людьми, которым хотелось сказать пару ласковых, а не выказывать свое уважение. Занимаемая должность обязывала. Он был вынужден думать прежде всего об интересах редакции и портала, и его личное мнение никого не интересовало. Меня же такие обязательства не связывали, что не могло не радовать.

Покрутив в руках визитку, вчиталась в золотистый текст, выбитый на тёмно-коричневой бумаге. Значит, адвокат и учредитель ООО «ЮрИнвестКомпани». Что-то знакомое, но где слышала — хоть убей, не вспомню… Удивилась ли? Нисколько. Этого следовало ожидать, не зря ещё утром об Антоне вспоминала.

— Юристы все такие, уж поверь мне, — медленно протянула, совершенно бесцеремонно сгибая карточку и убирая в карман. Кажется, завтра я все-таки снизойду до встречи с любимым братцем.

Глава 2

На следующий день ровно к девяти я подъехала к боксам автосервиса и, зевая в ладошку, выползла из автомобиля.

— Нет, вы только посмотрите! — недовольно пробурчал Лёха, сидевший на низком креслице и с видом постигшего нирвану буддийского монаха попивавший горячий, дымящийся кофе из моей, между прочим, кружки. — Мы тут ночами не спим, её тачку обхаживаем, а она еще и зевает, вид делает, что не выспалась! Ни стыда, ни совести!

— Не гунди, — фыркнула, усаживаясь в соседнее кресло, и под насмешливым взглядом Палыча приняла заботливо переданную другом кружку. Возмущаться он мог сколь угодно, но наши дружеские, доставляющие друг другу удовольствие перепалки никогда не влияли на истинные отношения. Вот и сейчас, продолжая сетовать на «в край обнаглевших представительниц слабого пола», Лёшка делился со мной самым сокровенным. Последними глотками бодрящей растворимой «арабики».

— Мы тебя спать отправляли, а ты чем занималась?

— Спала, — с готовностью отозвалась я, откидываясь на спинку кресла.

Вчера, вернувшись домой, сразу же приступила к обработке фотографий и по привычке засиделась до половины третьего. С наступлением темноты я, словно настоящий вурдалак или упырь, выползающий из склепа, оживала, приходя в полную готовность трудиться. Так уж повелось, что именно в это время суток на меня накатывал прилив сил, постепенно исчезающий к предрассветным сумеркам, и потому заниматься творческой деятельностью предпочитала как раз ночами.

Так что я, никуда не торопясь, критически оценивала все кадры, выбирая наиболее выигрышные. Всегда подходила к делу со свойственной нашей семье скрупулезностью. К несчастью, это качество переносилось не только на рабочую деятельность… Под кожу лезла я тоже умело, с особым энтузиазмом и тщательностью.

Фотографии вышли хорошие. И даже несмотря на мою нелюбовь к автомобилям представительского класса, стоило признать, что блестящий чёрный «Мерседес» смотрелся просто великолепно. А еще, к моему удивлению, на карте памяти оказался один снимок с неизвестно как затесавшимся на него Державиным, лениво привалившимся к идеально отполированному боку паркетника. Свой первый порыв удалить ненужный кадр подавила с трудом. Пусть будет. Вдруг у меня в одном месте детство заиграет? Будет хоть кому усы в фоторедакторе пририсовывать или пузо «раздувать». А на случай плохого настроения можно и вовсе распечатать да в «ножички», любимые с детства, поиграть.

Одним словом, маячащая потенциальная полезность снимка заставила меня сохранить его в отдельную папку.

— Спала она, — усмехнулся Лёшка, сгоняя навалившуюся на меня дрёму. — В магазин дуй! Кофе закончился. Из-за тебя, между прочим.

Никто и не спорил. У самой на душе кошки скреблись, что, пока я мирно посапывала в подушку, они с Палычем над моей «лисой» колдовали. И, судя по тому, что синяя «Импреза» уже стояла с закрытым капотом, весьма успешно справились.

— И съезжу, — пожала плечами, поднимаясь с кресла. — Ты же знаешь, я на всё ради тебя готова!

— Ради меня? Или ради того, чтобы твоя машинка поскорее выехала?

— Ради тебя, — с готовностью отозвалась я. — Машину могу и сама сделать, не велика наука.

— Ой, Солнцева, — скривился Лёша. — Не звезди, звезда кремлёвская. Сделает она, насмешила. Давай, смотайся лучше. В темпе вальса. Иначе сама тапки обувать будешь.

— Боюсь — боюсь, — не смогла не засмеяться. Нет, вы слышали? Пуганную пугает.

— Так, пионеры, — поднялся Палыч. — Вы уж тут сами решайте, что да как, а я домой. Люся моя извелась вся, — в подтверждение его слов телефон, лежащий на столе, настойчиво завибрировал.

Если честно, на месте его жены, Людмилы, я бы давно уже с ума сошла. Палыч сутками пропадал в сервисе. А она ничего, молодцом. Кажется, даже истинно радела за увлечение мужа и нисколько не злилась. Святая женщина! Хотя, учитывая, что она и сама вся в своём садоводстве-огородничестве… стоят они друг друга.

В магазин, к слову, я съездила. Но уже позже, когда Палыч отчалил. Пока отсутствовала, Лёша поставил «лису» на колеса, так что она встречала меня припаркованной на улице, возле бокса. Поставила её сестру-близнеца рядом и, задержав дыхание, завела мотор. Он мягко, совершенно безобидно заурчал. Но то всего лишь видимость — стоит дать волю, и мурчащий котёнок превратится в разъярённого тигра. Что я и не преминула проверить, пару раз нажав на педаль газа.

— Нравится? — тут же поинтересовался Лёшка, едва я, довольная получившимся результатом, заглушила двигатель.

— Ещё бы. Лёш, а ты сам домой собираешься?

— Избавиться от меня хочешь? — свёл брови к переносице и покачал головой. — Эх, Солнцева, пригрел на груди змею.

— Эта змея о тебе беспокоится, дурак, — нахмурилась я.

— Да