Грань - Алекса Мун

— Я готов покрыть все долги своей супруги. — В голосе Кемаля чувствуется металл.

Я нахожусь в каком-то ступоре, абстракции, которая точно не является реальностью. Кто все эти люди? И почему они только что вдребезги разрушили мой мир?

— Я не являюсь вашей супругой. — Все как в тумане и только его глаза как два огонька в пожирающей тьме.

— Тебя от этого разделяет всего одна подпись.

— Выполнять супружеский долг.. делить одну жилплощадь.. не разглашать информацию о фиктивном браке.. все приемы посещать вместе.. до окончания срока договора, никто из сторон не имеет права находиться в параллельных отношениях... — беспорядочно блуждаю по строкам договора удивляясь каждому прочитанному слову.

— Ну-у-у.. — тянет Лука, — супружеский долг это.. убирать, готовить.

— Я не собираюсь этим заниматься! Зачем же тогда прислуга?

— В моей стране этим всем занимается супруга. — Опять его голос выводит меня на эмоции.

— Но, мы в моей стране. Поэтому всем этим будет заниматься прислуга. И я не собираюсь менять свою фамилию!

— Тебя никто и не просит. — Отмахивается Лука.

Из-за этих «потрясных» новостей я совсем не замечаю, что мой любовник сидит будто на иголках и вылазит из кожи вон, пытаясь побыстрее заключить эту сделку.

— Я могу остаться наедине со своим адвокатом?

— У тебя пять минут. — Кемаль поднимается вытягивая из брюк сжатую пачку сигарет. Не обращая внимание на то, что находится в помещении, да ещё и в присутствии дамы, чиркает зажигалкой глубоко затягиваясь и выходит из кабинета.

— Неужели все на самом деле так? — оставшись наедине с Карло задаю этот вопрос больше себе чем ему.

Гаспаро.. как ты мог?

Хотя я предполагала что он такое вытворит. Я не Камилла и не испытывала слепой любви к старшему брату, поэтому видела его немного в ином свете. Но черт возьми, как он мог?

— Сеньорита, все так и есть. — Карло устало выдыхает стягивая с лица очки. — Ваша мать в курсе нынешнего положения дел и я больше чем уверен, что сеньора расстраивается из-за того, что вы остались ни с чем, нежели от того, что умер ваш отец.

— Что вы думаете на счёт этой ситуации? — обвожу руками пространство.

— Если вас интересует лично мое мнение — то это самый наилучший расклад для вас. В контракте все прозрачно. От вас ничего не требуется как носить кольцо на безымянном пальце и постараться найти общий язык с человеком, с которым проживёте под одной крышей три года. Взамен, вы не лишитесь своего фамильного дома, имени и оливкового населения.

И возможно Адольфо захлебнётся собственной жёлчью. — Добавляю мысленно. А если Адольфо узнаёт всю правду, он точно растопчет меня как не нужный сорняк.

Насколько я была глупа в тот момент, я пойму спустя время. Сейчас же, я не видела другой возможности спасти своё имя.

— Я согласна. — Произношу как только Кемаль входит в комнату и демонстративно подтверждаю своё решение размашистым «Сандра Дель Сарто», на последней странице договора.

Кемаль занимает прежнее место во главе стола и вытащив из кармана бархатный прямоугольник, толкает его ко мне.

Открываю коробочку и вижу самое обычное гладкое кольцо из белого золота. Могло быть и хуже..

Холодный металл жжёт палец, навсегда пробираясь глубоко под кожу. Клеймя, оставляя пожизненный шрам.

Глава 5 

— Как тебе тот официант? — Фиби накручивает кдрявую прядку на палец и не без интереса рассматривает молодого парнишку.

— Никак! — пододвигаю апероль делая небольшой глоток.

— Я хочу тебя как-то отвлечь, понятно? — обиженно дует губки и снова концентрируется на мне: — Но похоже, ты не пробивная. Значит, если Лука перестал быть твоим любовником, теперь я смогу охмурить его?

— С каких это пор ты обращаешь внимания на «постарше»?

Она и правда отвлекает меня. Пожалуй, встретиться с близкой подругой, было самым лучшим решением за последнее время.

После разговора с матерью я полностью опустошена. Она подтвердила все слова. Наша семья на грани банкротства и наш адвокат был прав, ее горе было основано не на утрате любимого мужа, а на утрате «кошелька» и того, кто мог вернуть прежнее положение.

Радовало одно: пока что, никто не знает о крахе нашего клана.

Без капли сомнения и невзирая на запрет о разглашении договора, я посвятила Фаби во все тонкости. Мы с ней знакомы более пятнадцати лет и не смотря на ее не титулованный род, мы легкостью нашли общий язык. Это сейчас она эгоистичная и стервозная особа, раньше Фаби была очень ранимой. Но, после одного случая, девушка поняла что ранимым в этом мире не выжить.

— Ты права! — подруга снимает пиджак, выставляя на всеобщее обозрение свою пышную грудь. Поднимет руку, подзывая к нам полюбившегося официанта. — Я люблю молоденьких.

— О, Боже! — Вырывается у меня из груди, когда в безобразно дорогой ресторан входит бородатый мужчина в кожаной куртке. Его внешний вид совершенно не вяжется с аристократичным дизайном заведения и мне почему-то становится стыдно.

— Это он? — изумленно оглядывается Фаби. Мне сейчас придётся подбирать ее челюсть с пола. Совершенно не понимаю, откуда такой восторг?

— Я тоже хочу себе такого мужа! И я готова пересмотреть свои взгляды на возраст.

Кемаль останавливается возле меня и не обращая внимание на подругу цедит: Идёт домой!

Игнорирую его приказ поднося к губам соломинку. Втягиваю горьковатую жидкости и морщусь больше от того, что Фаби не стесняясь раздевает глазами моего нового фиктивного мужа.

— Если ты не хочешь испортить свою безупречную репутацию, ты сейчас встанешь, — склоняется надо мной, добавляя: — душа моя.

Это выглядит как легкий поцелуй супружеской пары, но на самом деле — он обволакивает меня своим гневом.

— Ты не забыла что в эти выходные на плантации Бруно приём? — тараторит Фаби, пытаясь обратить на себя внимание. — Говорят, сам Марко там будет.

Фамилия Бруно всегда вызывала страх, а когда она звучала в тандеме с Баво, кровопролития не избежать.

Но сейчас — это всего лишь фамилии. Сплетение согласных и гласных, не больше. Винодельня Бруно давно принадлежит Луке, а о подпольных бойцовских клубах Баво, давно ничего не слышно, так как их хозяин Энзо, сам канул в