Ари - Елена Филон

Отошла от раковины и собралась написать Норе смс о том, что буду поздно и далеко не трезвой, НО ВЕРНУСЬ, так что если она собирается оставить ночевать какого-нибудь пьяного панка в моей комнате, то пусть попрощается с этой идеей. Но телефона в карманах не обнаружила. Точно – забыла на барной стойке! Как это я голову свою там не оставила продолжать пялиться на белозубую улыбку бармена?

Вернулась на свой стул и убедилась в том, что мой древний смартфон никуда не смылся. По-быстрому написала Норе смс и спрятала мобильный в карман. Харви всё это время на меня не смотрел.

Да и с какой стати вообще?

Удручённо вздохнула, поздравляя свою фантазию с тем, что она облажалась по всем пунктам и залила чувство неполноценности новой порцией алкоголя.

Мало. Завтра буду чувствовать себя просто ужасно – знаю. Но, мало.

Харви был занят, принимая заказы у других посетителей, а я не из тех уверенных в себе девушек, что поднимают руку в воздух, кокетливо подмигивают и просят уделить им парочку минут вне зависимости от очереди. Чтобы так поступить мне ещё как минимум три-четыре порции требуется, а пока… а пока буду сидеть и ждать, когда бармен сам предложит повторить.

И только представьте себе. Вот так я и живу.

– Повторить? – точно дальними габаритами в лицо засветило. Представляю, сколько девушек посещает этот бар просто ради того, чтобы симпатяга-бармен адресовал им такую улыбку. Стандартную рабочую улыбку.

Кивнула и получила ещё порцию рома с колой.

На этот раз Харви никуда не ушёл – стоял напротив и с задумчивым видом смотрел мне в глаза. И как это он сражается с желанием перевести взгляд на изуродованную часть лица? Ведь это сложно контролируемый процесс. Взгляд человека будто сам по себе способен замечать и перемещаться на странные и выделяющиеся на общем фоне вещи.

Но бармен смотрел мне в глаза. И так просто.

– Не хочу показаться занудой, – вздохнул и слегка перегнулся через стойку, оказавшись слишком (!) близко к моему лицу, – так что не стану спрашивать, почему молодая девушка празднует свой день рождения в одиночестве. И, судя по тому, что вижу, никто не станет забирать её из бара, когда норма алкоголя будет превышена и, поэтому, просто не могу не спросить: как ты собираешься добираться до дома? Надеюсь не на своей машине?

Ещё некоторое время я молча смотрела в удивительного цвета глаза этого парня, медленно, но весьма успешно переваривая всё, что услышала, затем коротко вздохнула, опустила плечи и направила понурый взгляд мимо него.

– Эй, – Харви щёлкнул пальцами перед моим лицом, – норма уже превышена, или ты просто игнорируешь работника этого бара?

– В Филадельфии ввели запрет на автобусы? – перевела на парня размытый взгляд.

Тот на время смолк, со слегка обескураженным видом. Усмехнулся и провёл ладонью по блестящим чёрным волосам. Таким блестящим, что так и подмывало спросить, каким волшебным кондиционером он пользуется.

– А. Я понял! – низко усмехнулся Харви. – Чтобы получить от тебя ответ на предыдущий вопрос, сначала нужно задать новый?

– Что ты там спросил перед этим?

Харви вдруг перестал улыбаться, застыл, а взгляд его удивительного цвета глаз стал таким загадочным, будто я ему разноцветного кролика продемонстрировала, заверив, что тот какает бриллиантами. И теперь это наша больша-а-а-я тайна. Только наша!

Усмехнулся и кивнул на бокал в моих руках:

– Может пора переходить на колу без рома?

А, так вот что это был за взгляд.

– Только если у тебя в баре есть парочка упаковок мармеладных медвежат.

Озадаченная улыбка бармена стала шире.

Не подумайте, я не пытаюсь произвести впечатление, тем более такими глупыми фразами. Всё дело в алкоголе и в странной функции моего организма. В выпившем состоянии я не всегда способна держать мысли под замком и они, так или иначе, находят выход изо рта.

Спустя час я была пьяна до такой степени, что пересказала этому очаровательному бармену (очаровательным он стал минут тридцать назад) половину своей не интереснейшей жизни! А он, то ли в силу профессии, то ли потому что ему было забавно за мной наблюдать, будто бы с неподдельным интересом внимал каждому слову, с пониманием кивал и ослепительно улыбался.

И что я только делаю?..

Парни вроде него не обращают внимания на девушек вроде меня. Это закон.

Если они только не маньяки.

– Ты не маньяк?

– Что? – Харви буквально воздухом подавился, а потом громко рассмеялся и так сексуально взъерошил волосы, что я с трудом сдержалась, чтобы не попросить его повторить. – Нет, Тея, я не маньяк.

«Тея»… – мне нравится, как он произносит моё имя.

– Это хорошо, – твёрдо кивнула. – Значит ты просто бармен? И сколько ты здесь работаешь?

– Пару месяцев, – пожал плечами Харви и сменил тему: — А ты, значит, живёшь в съёмной квартире со своей сестрой-панком, которая лесбиянка и которая по пьяни имеет привычку к тебе приставать?

– Нора – бисексуалка, – ввела поправку, с трудом ворочая языком. – А это… немного другое. И она мне не сестра… ну, то есть сестра, но не родная… и даже не кузина. Её родители удочерили меня в десятилетнем возрасте, в Спринфилгде, и переехать в Филадельфию мы могли только вместе, якобы для того, – громко икнула, – чтобы присматривать друг за другом. Нам запретили жить раздельно, и время от времени папа Норы приезжает нас проконтролировать. Такой надое-едливый… Ик. Чёрт. Прости.

Харви продолжал улыбаться, глядя на меня с таким пониманием, что хотелось наброситься на него и крепко сжать в объятьях! Возможно после следующей порции рома так и поступлю.

– Папа Норы? – поинтересовался он. – Ты не зовёшь его так же?

Я сделала глоток и облизала сладко-горьковатые губы:

– Я зову его Треем. Мне так проще. А маму Норы – Самантой. Потому что и так мне проще.

– А где твои родители?

– А в тебе нет ни капли стеснения, верно? – усмехнулась я.

Харви пожал плечами:

– Ну я ведь бармен. Это вроде как моя работа.

– Выслушивать пьяный бред посетителей…

– Именно.

С проницательным видом сузила глаза:

– Но не задавать вопросы.

Харви задержал на мне задумчивый взгляд, выпрямился и коротко вздохнул, пожав плечами:

– В этот раз мне интересно.

«В этот раз мне интересно»?

Это что? Вроде как комплимент?

Нет. Если он не маньяк, то просто – ненормальный. Потому что я никому не могу быть интересна!