Только работа, никакой игры - Кора Рейли

— Фиона, когда ты успела стать такой мудрой? — поддразнила я, и поцеловала ее в щеку.

— Я так рада, что ты здесь, Эви. — Фиона улыбнулась.

— Я тоже, — тихо сказала я.

— Прости, что оставила тебя одну разбираться с папой, ладно?

Я дотронулась до ее плеча.

— Давай не будем об этом говорить. Все уже в прошлом. Сейчас хотелось бы сосредоточиться на будущем.

Облегчение заполнило ее великолепное лицо.

— Тебе здесь понравится, Эви.

— Немного нервничаю из-за завтрашнего дня, — призналась я.

— Ты прекрасно справишься. Ксавье обаятелен и забавен, если захочет.

В таблоидах он представал как женоненавистник, поэтому ее слова немного успокоили меня.

— Могу я еще чем-нибудь помочь? — спросила я, когда закончила нарезать фрукты.

Она протянула мне корзинку с нарезанным хлебом.

— Можешь отнести это Коннору, чтобы он на секунду поставил его на барбекю?

— Хлеб? — уточнила я, подняв брови.

Она закатила глаза.

Выйдя в сад, увидела Коннора, переворачивающего бифштексы с таким серьезным видом, словно это была задача, требующая предельной сосредоточенности. Мужчины и их мясо. Папа тоже всегда придавал большое значение барбекю.

Я подошла к парню своей сестры. — Фиона послала меня передать тебе это.

Он с улыбкой взял корзину. Коннор часто так делал. Он казался спокойным и расслабленным, идеально подходящим для кого-то вроде Фионы, которая всегда была на взводе. Прежде чем он успел положить первый кусок на барбекю, я схватила один себе и откусила. Просто умирала с голоду. Еда в самолете была несъедобной, так что смогла проглотить только сухие булочки с чеддером, которые подавали к основному блюду.

Коннор усмехнулся.

— Ксавье будет рад видеть рядом с собой кого-нибудь, кто тоже любит поесть.

Я сглотнула и пожала плечами. Коннор с его атлетическим телом и Фиона с ее модельными размерами, вероятно, даже не купили бы хлеба, если бы не я.

— Какой он из себя? — спросила я. — Фиона была не очень откровенна с информацией о нем, а в интернете его образ не очень-то позитивный.

— Он эгоцентричный, высокомерный Казанова… и мой лучший друг.

— Тогда тебе следует пересмотреть свой жизненный выбор, — сказала я со смехом.

— Туше. — Глаза Коннора весело блеснули. — Он неплохой парень. И верный.

— Судя по тому, что я слышала, нет. Он меняет женщин быстрее, чем другие меняют нижнее белье.

— Точно. — Он обвиняюще ткнул щипцами для барбекю в мою сторону. — Думал, Фиона ничего тебе о нем не рассказывала.

— Она упомянула об этом, но больше ничего. То же самое как я уже и сказала, можно прочитать в желтой прессе.

— Он в раке[6] и трахается. И точка, — сказал Коннор с извиняющейся улыбкой.

Мои щеки вспыхнули.

— Рак? — Слышала об этом термине, когда читала о регби, но забыла, что он означает.

— Это когда они все обнимаются, — подсказала Фиона, сердито глядя на Коннора, подходя к нам. — Следи за своим языком. Моя сестра не такая, как я. У нее чувствительные уши.

Я фыркнула. Обо мне многое можно было сказать, но уж точно это. Никогда не была нежным цветком.

Коннор подмигнул мне, когда Фиона отвернулась. Затем обнял ее за талию и притянул к своей груди для крепкого поцелуя. Я взяла корзинку с хлебом и вернулась к столу, не желая смотреть, чем они занимаются. Ее слова о массаже ягодиц еще некоторое время будут преследовать меня.

Я опустилась на один из садовых стульев, глядя на безоблачное летнее небо Сиднея.

Он трахает и в раке.

О Боже, во что я ввязываюсь? Затем закрыла глаза, смена часовых поясов догоняла меня. Мне нужно несколько часов, чтобы выспаться.

Мягкие шаги заставили меня снова открыть глаза.

Фиона села рядом со мной с понимающим выражением лица.

— Не волнуйся. Ксавье и пальцем к тебе не прикоснется. Ты не в его вкусе.

Я посмотрела на свои изгибы и пожалела, что проглотила третий кусок хлеба.

— Почему же?

Фиона осторожно положила в рот кусочек манго — ее вариант закуски.

— Слишком много усилий. Ксавье предпочитает, чтобы все его «завоевания» были легкодоступными и незамысловатыми. Ты — ни то, ни другое.

— Откуда тебе знать? Может, я изменилась? — Мне пришлось улыбкой смягчить нотку горечи в своих словах.

Фиона помолчала, потом отвела взгляд и вздохнула.

— Знаю, что было нечестно оставлять тебя разбираться с папой одной, но мне просто нужно было уехать…

Оставить прошлое в покое было труднее, чем мы обе хотели. Я сделала глоток воды, чтобы собраться с мыслями.

— Ты так и не объяснила, почему сбежала.

— Я не убегала… — глаза Фионы нашли Коннора, который все еще смотрел за барбекю, но время от времени бросал любопытные взгляды в нашу сторону. — Просто застала Эйдена в постели с Пейсли через несколько недель после похорон мамы.

Я поперхнулась водой во рту.

— Почему ты мне не сказала?

Эйден был первой любовью Фионы, ее школьным возлюбленным с пятнадцати лет, а Пейсли — лучшей подругой.

Она пожала плечами.

— Я была унижена. Не хотела, чтобы люди узнали об этом. А ты горевала о маме.

— И ты тоже, Фиона.

— Знаю, — призналась она.

— Ты пошла с ним на выпускной бал.

— Как я уже сказала, хотела соблюсти приличия. Но после этого просто захотела уехать.

— И тебе пришлось объехать весь земной шар из-за одного изменщика-мудака? — возмущенно пробормотала я.

— Это была реакция коленного рефлекса. Никогда не думала, что уеду так надолго, определенно не навсегда, но потом появился Коннор.

— И теперь ты здесь останешься.

— Да, — тихо сказала она, и ее глаза снова нашли его. Я была счастлива за нее, и вспышка обиды из-за ее отъезда, которая все еще таилась в глубине меня, исчезла. Даже если моя новая работа не сложится, все равно поездка в Сидней уже стоила каждого потраченного пенни.

Глава 3

Эви

Смена часовых поясов все еще давала о себе знать, но я была взволнована этим днем, поскольку он ознаменовал новое начало, и что может быть более захватывающим, чем это? Я вошла в кухню, где Фиона уже приготовила себе асаи-боул[7], по-моему, так сейчас называют IT-завтрак в Instagram. Содержимое тарелки было ярко-пурпурного цвета с небольшим количеством гранолы, посыпанной сверху. Сестра сделала снимок, сосредоточенно сдвинув брови.

— Доброе утро, солнышко, — сказала я с улыбкой.

Фиона подняла глаза и покачала головой.

— Все еще ранняя пташка.

— Насколько помню, ты не должна выглядеть такой сердитой по утрам.

Она улыбнулась.

— Пришлось