Извращённые cердца - Кора Рейли

— Сдайся, — сказал он. Я боролась, пытаясь вырваться из его хватки. — Сдайся, — приказал он.

Я не хотела этого делать. Я злилась на Савио за то, что он заставил меня биться с его братом, зная, что я унижу себя. Но еще больше я злилась на себя — за такое огромное желание внимания от Савио, что согласилась на эту сделку. Римо даже не сопротивлялся мне. Он играл со мной, как и его брат. Все закончилось так быстро, что это даже боем нельзя было назвать. Я попыталась выгнуться дугой от пола или освободить руки, но его хватка была как сталь. Его пальцы сжались, что ощущалось некомфортно.

— Ты должна знать, когда необходимо сдаться.

— Сдайся, Джемма, — крикнул Диего.

Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы гнева.

— Нет! Никто из вас не станет!

Хватка Римо на моих запястьях стала болезненной.

— Верно, но мы живем с последствиями. Ты можешь отказаться от капитуляции, потому что знаешь, что в безопасности от боли. Ты разыгрываешь девичью карту.

— Нет! Вы все решили нянчиться со мной, потому что я девочка. Я ничего не имею против боли! Я хочу, чтобы меня воспринимали всерьез! — я укусила его, стараясь изо всех сил, устав от того, что на меня смотрят как на милую маленькую кошечку.

— Римо, — предостерегающе произнес Нино Фальконе.

Я поморщилась под силой хватки Римо.

— Если я еще сожму еще сильнее, то переломаю твои тонкие запястья пополам. Гордость — благородная вещь, но не позволяй ей встать на пути мудрого выбора. Твои бои никогда не будут нашими, поэтому ты не можешь сражаться так же, как мы.

Я отвела взгляд.

— Я сдаюсь.

Он отпустил меня и поднялся на ноги. Савио и Диего присоединились к нам в клетке. Брат бросил на меня укоризненный взгляд, но Савио кивнул, будто был впечатлен.

— Я проиграла. Тебе не нужно притворяться, что я все сделала правильно.

Слезы смущения и гнева грозили вырваться наружу, но до сих пор мне удавалось не заплакать перед Савио, и я не собиралась ничего менять. Некоторые девушки плакали только тогда, когда их сердце было разбито или им было грустно, но мне так не везло. Я также ревела, когда была зла или чрезвычайно счастлива, что приводило ко многим неловким сценам. Эмоциональность была проклятием в нашей семье — по крайней мере, с женской стороны. У Диего был эмоциональный диапазон кирпича.

Савио усмехнулся и переглянулся со старшим братом. Диего закатил глаза. Это было уже слишком. Я вскочила на ноги и оттолкнула их, затем выбралась из клетки и бросилась к одной из дверей, надеясь, что она приведет меня в туалет. Мне необходимо было плеснуть немного воды в лицо, прежде чем я сорвусь… и потеряю остатки достоинства.

Я хотела произвести впечатление на Савио своими навыками, чтобы он наконец обратил на меня внимание, но теперь они все смеялись надо мной, как многие в школе, из-за моей одежды и убеждений.

— Джемма, возьми себя в руки! — крикнул Диего.

Я не обратила на него внимания. В половине случаев именно из-за него я плакала. Я толкнула дверь и вошла в раздевалку, где направилась прямиком к раковине. Плеснув водой себе в лицо, я резко втянула воздух от холода. Однако это помогло справиться с чувством слез.

Я опустилась на одну из скамеек и уставилась на свои потертые, белые кроссовки. Диего носил их, когда ему было одиннадцать. Теперь настала моя очередь. Дверь скрипнула, и послышались шаги.

— Оставь меня в покое. Я больше с тобой не разговариваю. Ты все время ставишь меня в неловкое положение перед Савио.

Появилась совершенно новая, стильная черно-золотая пара кроссовок от Найк — лимитированная серия, которая стоила больше, чем наш с Диего гардероб вместе взятый. Мне хотелось, чтобы земля поглотила меня.

— Для этого и существуют братья и сестры, Китти.

Я хотела, чтобы он ушел и избавил меня от унижения, но даже сейчас я жаждала его близости. Я подняла глаза, его губы дрогнули.

— Почему ты здесь?

Резкость, к которой я стремилась, превратилась в, полный надежды, шепот.

Рот Савио снова дернулся, заставив меня смутиться.

— Ты билась против Римо. Черт, Китти, большинство парней обосрались бы на твоем месте, а ты надрала задницу.

Я моргнула, пытаясь понять, не разыгрывает ли он меня. Он протянул мне руку, которую я взяла, и поднял меня на ноги.

— Диего устраивает истерику с шипением. Давай вернемся, чтобы я мог надрать ему задницу.

— Когда ты потренируешься со мной?

— Как насчет завтрашнего дня?

Завтра было воскресенье, а это означало церковь и семейный обед, но, может, мне удастся втиснуть туда еще один сеанс. Но Диего должен был помочь папе починить нашу плиту в ресторане.

— Диего не может взять меня с собой. Он должен помочь папе в Капри.

Савио пожал плечами.

— Я могу забрать тебя из церкви и отвезти домой. Мне все равно завтра нужно потренироваться.

Я ухмыльнулась.

— Великолепно.

Его рот снова дернулся.

— Возможно, тебе стоит рискнуть взглянуть в зеркало, прежде чем вернуться? — с этими словами он повернулся и вышел за дверь.

Мой желудок сжался, когда я повернулась лицом к зеркалу над раковиной. Перед походом сюда я нанесла немного туши, и теперь она была размазана по всему лицу. Я была похожа на енота.

* * *

Диего был зол, но мне было все равно.

— Папа не согласится, просто чтобы ты знала.

— Что тут такого особенного?

Он бросил на меня свирепый взгляд, останавливая свой ржавый Форд Рейнджер перед нашим домом. Запах сигар, которые курил дедушка, все еще держался на коже и потолке, поэтому Нонна отказалась ехать в машине — слишком много горя.

— Серьезно? — пробормотал он. — Дело в том, что ты согласилась на то, что Савио заберёт тебя и проведёт тренировку вместе с тобой.

— И что? Он твой друг.

— Да, друг. Я знаю его.

— И что это должно означать?

— Ты все равно не поймешь.

Я нахмурилась. Прежде чем Диего успел выключить замок зажигания, я выскочила из машины, схватила ключи от дома, рванула к входной двери и заперла ее. Мне нужно было сначала поговорить с папой, если я хочу получить хоть какой-то шанс на его одобрение. Диего только все испортит. Я пробежала