С любовью, Элис - Лора Патрик

– Я хочу, чтобы она осталась, – упрямо повторял Бенедикт.

Он сидел на кровати, обхватив колени руками, и глядел прямо перед собой, не желая встречаться взглядом со своим отцом. Тэд мрачно смотрел на сына. На душе у него было тяжело. Сын очень изменился после того, как ушла его мать. Счастье оставило их дом. С тех пор Бенедикт редко улыбался, и в его больших синих глазах Тэд читал затаенную грусть. Он видел, что некогда веселый и беззаботный мальчик, так похожий на свою мать, становился упрямым и жестким, таким же, как и его отец.

– Я виноват перед тобой, Бенни, – глухо произнес он. – Я знаю, что тебе стало плохо со мной после того, как мама ушла. Но я обещаю тебе, что мы изменим нашу жизнь. Нам не нужна эта женщина.

– Она не женщина, – сказал Бенедикт твердо. – Она фея. Моя фея. Все эти годы я ждал ее. Я знал, что она придет и сделает нас счастливыми.

Тэд присел на краешек кровати.

– Ее зовут Джеки Ланг. Она дала мне свою визитку. Ты когда-нибудь видел фею с визиткой?

– Почему бы и нет? Кроме того, не все ли равно, какое у нее имя. Главное, что она может сделать, – произнес Бенедикт уверенно.

– Что она может делать такого, чего не могу делать я? – спросил Тэд. – Я могу поставить елку и повесить на нее гирлянды. – Он похлопал рукой по подушке, и Бенедикт неохотно полез под одеяло.

– Но ты не можешь печь пироги и делать украшения. На прошлое Рождество дедушка так запек индейку, что мы не могли ее есть. – Он натянул одеяло до самой головы. – Неужели ты не заметил, папа, какая она красивая? И от нее так хорошо пахнет.

Тэду не нужно было говорить, что Джеки красива. Если даже мальчик заметил это, то взрослый мужчина, уже давно не имевший близких отношений с женщинами, не мог остаться равнодушным к такой неземной красоте. Бархатные синие глаза с длинными ресницами делали лицо девушки таинственным. Маленький нежный ротик, казалось, был создан для поцелуев. Невозможно было не любоваться ее тонкой дивной кожей и роскошными каштановыми волосами, спускавшимися на плечи двумя плавными волнами.

На Тэда ее красота произвела неизгладимое впечатление. Последние годы он мало где бывал, жил как затворник, с головой уходя в работу. Его профессия не очень-то располагала к активному общению с женщинами. В последний раз он касался женщины на родительском собрании в школе своего сына, здороваясь за руку с его классной руководительницей, старой девой пятидесяти двух лет, похожей на тетрадку в линейку.

Джеки Ланг, действительно, была как будто из другого мира. Он помнил ощущение тепла ее руки, и память снова и снова возвращала его к тому моменту, когда он был настолько близок к ней, что мог ощущать ее дыхание. Сейчас она сидела внизу и ждала его решения. Думая об этом, он невольно начинал придумывать новый предлог дотронуться до нее еще раз.

– Она может поселиться в комнате для гостей, – предложил Бенедикт.

Тэд перевел взгляд на сына.

– Я не позволю совершенно незнакомому человеку…

– Фее, папа, – поправил Бенедикт.

– Хорошо, совершенно незнакомой фее остаться в нашем доме.

– Тогда она может жить в пристройке. После того, как дедушка переехал в дом, там никого больше нет. Между прочим, он тоже считает, что она красивая и хорошая.

Тэд закрыл лицо руками и издал тяжелый стон Если он отправит Джеки обратно, Бенедикт никогда не простит ему этого. Тэд также знал, что скажет ему на это его отец. Черт возьми, может, это и не так плохо, что она некоторое время поживет здесь. С некоторых пор он испытывал особую ненависть ко всем этим рождественским приготовлениям. Рождество всегда напоминало ему Лиз. Любое украшение, любая елочная игрушка навевали на него воспоминания, от которых он не в силах был освободиться. Уже три года он пытался забыть то время, когда они были вместе, когда жили счастливо со своим сынишкой и думали, что так будет всегда. После того, как она ушла, он выбросил все елочные украшения, гирлянды, огни, которые купила она, чтобы уничтожить любое напоминание о ее предательстве.

Теперь судьба давала ему шанс положить начало новой традиции празднования Рождества. Это будет только его традиция, его и Бенни. Конечно, Джеки будет здесь, но это временное явление.

Все же интересно, кто ей платит, подумал он.

– Хорошо, – сказал Тэд. – Я дам ей три дня, чтобы она себя проявила, и, если все будет в порядке, она останется.

– И мы не поедем на лыжный курорт? – Тэд улыбнулся.

– Мы не поедем на лыжный курорт, но учти, это твоя гостья. Ты будешь сам о ней заботиться.

От восторга Бенедикт подпрыгнул на кровати и кинулся на шею отцу.

– Спасибо, папа. Можно я скажу ей об этом?

Почувствовав прилив нежности, Тэд ласково погладил сына по голове и поцеловал его в щеку. Как мало нужно ребенку для счастья. И он мог лишить такого славного мальчугана маленькой радости!

– Залезай под одеяло. Я сам спущусь и скажу ей об этом.