Умри со мной - Ана Фогель

– Я пойду переоденусь во что-нибудь сухое. Ванна всё там же? – шутит она. Кэт бывала у меня всего пару раз.

– В этом доме редко что меняется.

Кэтрин возвращается через десять минут, и я выслушиваю её рассказ в деталях. Ночью откровенничать всегда легче. Кажется, что утром это забудется, как очередной сон.

Она уже упоминала о том, что мечтает стать фото-моделью, но сегодня она описала мне свою мечту во всех подробностях. После школы она планирует махнуть в Калифорнию на деньги, что она откладывала на университет. Ну, или на план «Б», которой она всегда имела в виду.

Притом что я жёсткая реалистка, я верила в Кэтрин. Она именно из тех людей, кто может пробиться. Жизнерадостная, обаятельная и уверенная в себе. Вопреки мнению её родителей, я знала, что она не пропадёт. Тем более с такой внешностью.

– Ты точно не против, если я поживу у тебя несколько дней? Уверена, надолго это не затянется, и папа сам позовёт меня вернуться.

– Да, без проблем. Вдвоём не так страшно.

Спать мы отправились поздно. Или скорее рано. Кэтрин легла в гостевой спальне – не то чтобы у нас часто бывали гости, но нам с мамой хватало двух комнат и гостиной. Третья спальня всегда пустовала.

Вставать в школу после жалких четырёх часов сна кажется мне адом. Я поднимаю с подушки тяжёлую голову и пытаюсь открыть опухшие глаза. В ванной я натыкаюсь на Кэтрин, и первые три секунды залипаю, глядя на неё в своём доме. Потом события вчерашней ночи просачиваются с подсознания, и я расслабляюсь. Что ж, сегодня утром она выглядит не так уж и привлекательно. По крайне мере теперь я знаю, что она человек!

– Нужно заехать ко мне домой, – сообщает Кэтрин, когда мы сидим в моей машине. – Я ничего не взяла для школы.

Я хмуро смотрю на часы на приборной панели. Если мы сейчас поедем через её дом, это означает, что я не успею заехать в «Страбакс» и останусь без дополнительной порции кофеина.

– Как скажешь. – Я выруливаю с подъездной дорожки. Раздражение кишит во всём моём теле. Ненавижу, когда что-то выбивает меня из привычного хода вещей.

Я по привычке включаю радио, но уже через десять секунд Кэтрин тянется к магнитоле и убавляет звук.

– Кстати, самое главное, – заменяет она собой радио. Я смотрю на неё как на инородное тело в организме своей машины, которое она отторгает. – Как тебе новенькие?

Мой живот ухает вниз. Пальцы непроизвольно сжимают руль сильней.

– Нормально, – отвечаю я, не глядя на неё.

– Нормально? Ты их вообще видела?

– Ага. – После случая в коридоре, я стала обращать внимание на своих одноклассников и выявила двух незнакомцев. Тот, что угрожал мне в коридоре, показался мне до боли знакомым. Думаю, именно он стал свидетелем моей отключки на вечеринке. – Один такой тёмненький и долговязый вечно с хмурым лицом? А второй блондин с наркоманским видом? И замашками маньяка, – уточню я.

– Что? – Рот Кэтрин буквально отвисает. – Я не верю, что ты только что это сказала.

– А что не так? – Я бросаю на неё удивлённый взгляд и быстро возвращаю его на дорогу. – У него такой вид, будто он устал от жизни или не спал лет десять.

– Мэдди…

– Мэд.

– Мэд, – исправляется Кэтрин, – Это два очень милых и симпатичных парня. Алиша уже положила глаз на Кристофера.

Я хмурю брови, не понимая, о ком она.

– Тёмненький и долговязый, – нехотя поясняет Кэтрин, заметив замешательство на моём лице. – А я – на Колдера. Это с ним я познакомилась на вечеринке.

Мои опасения подтвердились.

– Что ж, я… рада за вас.

Мы останавливаемся у дома Кэтрин.

– Только не вступай в спор с родителями, ладно? – прошу я, когда она открывает дверь, чтобы выйти из машины.

– Не буду. И спасибо, что переживаешь за меня.

– Я не за тебя переживаю. Просто не хочу опоздать.

Не то чтобы я прилежная ученица. Мой вызывающий вид провоцирует много косых взглядов со стороны учителей. Формально я не нарушаю негласные правила школы: закрытые плечи, определённая длина юбки (здесь с натягом). Но моя любовь скрывать своё хрупкое тело за мешковатыми вещами и пирсинг в носу заставляют меня выглядеть слишком неряшливо для школы. Особенно им не нравится моя красная помада. Сначала я получала выговоры, но потом все привыкли и перестали воспринимать её как нечто выходящее за рамки. Но в данной ситуации я не горю желанием рисковать. Сейчас я, будучи несовершеннолетней, живу одна. Не хотелось бы, чтобы это каким-либо образом всплыло.

Кэтрин возвращается со школьной сумкой и кислым выражением лица. Она молча садится в машину и хлопает дверцей. Моё сердце обливается кровью, и я закусываю губу, чтобы удержаться от едкого комментария. До школы мы доезжаем в тишине. В полной. Кэтрин выключила радио, как только я нашла нужную радиостанцию. Если уж она не хочет разговаривать, я точно не собираюсь её ни о чём расспрашивать. Когда люди хотят что-то рассказать – они это делают.

– У меня есть план, – внезапно сообщает Кэтрин, когда мы идём по школьному коридору. Она внимательно смотрит на каждого ученика, идущего навстречу, вытягивая шею и глядя по сторонам.

– Как помириться с родителями и вернуться домой? – спрашиваю я.

– Нет. – Отмахивается она и, не обнаружив того, что искала, поворачивается ко мне. – Сегодня во время ланча мы должны сесть с новенькими.

– Мы?

– Ну да, ты и я, – поясняет Кэтрин. – Они сидят совершенно одни. Я подумала, им, должно быть, сложно освоиться. Представь, каково бы было тебе, если бы ты перевелась в новую школу на последнем году обучения и никого не знала.

Замечательно.

– Кэтрин…

– Кэт, – исправляет она меня, и я с удивлением смотрю на неё. Окей, один-один.

– Кэт, они два друга, если я правильно тебя поняла, а значит, уже не одни. К тому же они были на вечеринке у Брайана и познакомились с половиной школы, в том числе и с тобой. Ты правда думаешь, что им одиноко и грустно?

Она открывает рот и тут же его закрывает. Я киваю собственным доводам и двигаюсь дальше по коридору к своему шкафчику.

– Ну, хорошо. – Кэтрин догоняет меня. – Я просто хочу познакомиться с Колдером поближе, ясно?

– Кристально. Но при чём здесь я? – С непроницаемым лицом достаю «Пересмешника». – Ты сказала, долговязый приглянулся Алише.

Кэтрин опускает глаза в пол.

– Во-первых, всегда есть Брук. А во-вторых, я тебя умоляю, у Алиши просто спортивный интерес. А ты заслужила хорошего парня.

О, нет. Неужели она решила свести меня с этим парнем из жалости и чувства благодарности?

– Слушай, Кэт. – Я смотрю ей в глаза, источая полную уверенность в своих словах. – Я в порядке. Не впутывай меня в это.