Школьная ирония судьбы - Анастасия Станиславовна Решетилова

когда-то работала в библиотеке. И все таскала оттуда книги домой. А поскольку складывать их все было некуда, дедушка соорудил целую стенку для книг. Шесть полок и в каждой книг по тридцать. И все разные: и маленькие, и большие, широкие и узкие, тонкие и толстые, в общем выбрать есть из чего. Я сразу принялась искать нужную книгу, но это не так-то и просто: рядом с детскими сказками мог стоять томик Лермонтова, рядом с «Войной и миром» – орфографический словарь.

– Так, на этой полке ее нет, – сказала и принялась лазить на второй с низу полке.

Так обшарила всю стенку. Книги не было. Я снова отчаялась, но тут бабушка сказала:

– Знаешь, что? Сходи-ка к Матвею Иванычу, у него тоже есть старинные книги, вдруг и эта есть?

Матвей Иваныч – Это бабушкин сосед и наш старинный друг семьи.

Пришла я к нему

– Ника, ты? Заходи, – сказал сосед, и я прошла в квартиру. Сразу и не скажешь, что Матвей Иваныч живет один: повсюду чистота и порядок, все лежит на своих местах.

– Матвей Иваныч, на вас одна надежда, – тихо сказала я.

– А что случилось? – улыбнулся сосед.

– Я ищу одно произведение: Владимир Токарев «150 ночей в каменоломнях», – сказала я.

– Есть у меня такая, – Матвей Иванович ушел в комнату и через секунду вернулся, – вот держи.

Он вручил мне очень старую книгу 1964 года издания и добавил:

– Это произведение осталась в единственном экземпляре. Я дарю ее тебе.

– Спасибо, Матвей Иваныч, – сказала я и обняла его, – спасибо.

Я взяла книгу и пошла домой.

5 октября. День учителя. Первый урок – история. Ребята подошли всем классом к Генриху Арнольдовичу. Все, кроме нас с Иренкой. Мы подошли отдельно после урока.

– Генрих Арнольдович, у меня и Ирен для вас особенный подарок, – сказала я и протянула ему книгу.

– Это же Токарев! – историк аж чуть не уронил очки, но вовремя придержал их рукой, – откуда он у вас?!

– Там, откуда мы его взяли, уже нет, – сыронизировала Иренка

– Девочки, спасибо вам огромное, – Генрих Арнольдович крепко обнял нас, а когда отпустил, мы увидели на его глазах слезы. Слезы! Мужские! Он плакал от счастья, как ребенок. Нам удалось исполнить заветную мечту нашего учителя. Как же приятно, когда кто-то радуется. Это невероятное чувство – счастье!

V Глава

Через неделю выпускной вечер. Мы переходим в 10-й класс. Не все, конечно, кто-то пойдет учиться дальше в техникум или училище, а кто-то останется в школе до 11-го класса. Мы с Иренкой остаёмся в 10-м классе не только потому, что хотим поступить в ВУЗ, но и потому, что привыкли к учителям и одноклассникам. Все экзамены сданы, учеба закончена. Каникулы. Сразу после выпускного мы с нашей классной руководительницей поедем на три дня в лес.

– Изольда Матвеевна, можно мы пригласим Петра Алексеевича? Пожалуйста – попросили мы с Ирен.

– Девочки, мы едем отдыхать, а не учиться. Давайте мы всех учителей соберём, директора, администрацию школы, уборщиц? Чего уж там. – классная нахмурилась.

– Но Изольда Матвеевна, пожалуйста! Мы же Андрея Геннадьевича пригласили, почему географа нельзя?

– Андрей Геннадьевич будет жарить мясо, у него очень хорошо получается. И вообще одного мужчины достаточно, сказала классная (Ага, отмазалась, она просто влюблена в математика)

– Изольда Матвеевна, мы очень сильно просим, – мы чуть было не упали на колени, – пожа-а-алуйста!

– Ладно, хорошо, но больше мы никого не возьмём! – сжалилась учительница.

Мы с Иренкой, обрадованные, побежали к географу.

– Пётр Алексеевич, вы поедете с нами в лес на три дня? – спросила Ирен.

– Ой, девочки, так неожиданно. Смотря, когда, во сколько? – учителю явно было не ловко, и я сказала:

– В понедельник в 7:00 собираемся в фойе школы. Простите, Пётр Алексеевич, надо было раньше предупредить, а теперь у вас, наверное, дела, и вы не сможете с нами поехать, – я немного расстроилась, Иренка обняла меня, а географ сказал:

– Ну… если вы меня приглашаете…

– Мы вас приглашаем!!! – чуть ли не хором сказали мы.

– Ну… тогда… я подумаю…– с хитрой улыбкой говорил он. Я сама не заметила, как из моих глаз потекли слезы. Пётр Алексеевич увидел это и рассмеялся:

– Ты чего? Да я шучу! Конечно я поеду с вами, Ника, – он положил руки мне на плечи, заглянул в мои глаза и добавил:

– Ну-ка не плачь, посмотри на меня, – я подняла глаза на него, – вот, а теперь улыбнись, – я ни в какую не хотела это делать, – улыбнись, сказал, – он начал меня щекотать, а Иренка подхватила. Я залилась смехом и кое-как смогла выжать из себя пару слов:

– Пре… а-ха-ха…прекрати… ой … прекратите, – меня, наконец, отпустили и я успокоилась.

– Ну вот, так-то лучше, – географ улыбнулся…

Мы с Иренкой уже на полпути к дому.

– Ника, что это сейчас было? – спросила Ирен.

– Когда? – в непонятках ответила я вопросом на вопрос.

– Ну там, в кабинете Петра Алексеевича. Почему ты плакала? – Ирен посмотрела на меня довольно обеспокоенно.

– Я… я просто хотела, чтоб он поехал с нами, – и закрыв лицо руками и чуть не заплакала снова. Иренка присела на лавочку и показала рукой, чтобы я села тоже.

– Ника, ты мне что-то не договариваешь, скажи, что случилось? – я посмотрела на Ирен и решила ей все рассказать.

– Только не смейся, пожалуйста, и никому не говори. Это секрет, – я довольно серьезно посмотрела на подругу.

– Обещаю, – так же серьезно, но с лёгкой улыбкой сказала Ирен.

– Я кажется люблю его, – с какой-то дрожью в голосе сказала я и приготовилась к худшему – к смеху лучшей подруги.

Но она не засмеялась и сказала:

– Это же прекрасно! – я улыбнулась и пробормотала:

– Только никому не говори, тем более ЕМУ.

– Хорошо, не скажу, но думаю ты ему тоже нравишься.

– Понимаешь, Иренка, у нас так не принято, он наш учитель, а здесь отношения с учителем карается законом, – объяснила я

– Но почему? Это же неправильно! Любви все возрасты покорны и статусы тоже, – недоумевала Иренка.

– Вот такие вот у нас законы, Ирен, признаешься учителю в любви – его посадят, и тебя в детскую комнату милиции запихнут. Так что лучше сидеть и страдать молча в тряпочку.

– Да что это за законы?! Любовь запрещать – последнее дело, – Ирен еле успокоилась…

Настал день отъезда. Все собрались на крыльце школы. Но кого-то не хватает. Ах, да, Пётр Алексеевич снова опаздывает.

– Ну и где ваш Пётр Алексеевич? – с издёвкой спросила Изольда Матвеевна.

– Он придет, он обещал! – сказала я, – давайте подождем ещё немного.

– Ника, мы не можем столько ждать, – впервые спокойно