Трудный возраст - Яна Лари

– Девушки от тебя, должно быть, без ума.

Лиам пожимает плечами.

– Тебе виднее.

– Пошли, – бросаю сухо.

Я опять бешусь, потому что ну бред же, так залипнуть на смазливого мальчика! Мне не нравится, то как внутри всё непонятно сжимается. И вместо того, чтобы соблазнять, мне хочется огрызнуться.

Пока идём по ночным улочкам, напоминаю себе, что конкретно от меня требуется. Просто переспать с ним, а утром исчезнуть. Всё! И ещё попробовать забыть его…

Едем тоже молча. Лиам с любопытством осматривается в заполненном троллейбусе. Для него это приключение. Видно, что впечатлений в нём через край. Я стараюсь не заряжаться от него, не заражаться им…

Отключаю вовлечённость. Это будет правильно.

Наш забег к набережной сложно назвать прогулкой. Ещё меньше он напоминает свидание. Я постоянно спрашиваю себя, почему не повела его сразу в отель? Зачем себя мучаю, усложняя задачу ненужным общением?

Ноги гудят от быстрой ходьбы, но Лиам упрямо ведёт меня за собой на звук воды. Здесь слышно сверчков, из-за туч слабо светит убывающая луна, пахнет горькими травами…

И эмоции здесь настоящие.

Он заворачивает за насаждение туи, прижимает меня к парапету, впечатывая ладони в неотшлифованный гранит, ведёт по моей щеке кончиком носа…

– Научи меня целоваться.

Вдыхаю поглубже, перестав обращать внимание на редких прохожих.

Это было неизбежно. А я вообще не готова…

Глава 6

Я прогибаюсь назад, упираясь руками в плечи Лиама. За спиной шумит листва. Река находится ниже, и парапет идёт вровень с растущими вдоль берега кронами.

Мы замираем, стоя лицом к лицу. Лиам держит крепко, смотрит жёстко, очень по-взрослому, как человек, который точно знает чего хочет. Я вижу, что цепляю его, и вижу, что он ищет то же самое во мне. Но не находит. Я слишком скована для той, кто напрочь потеряла голову, и сделать с этим ничего не в силах.

– Тебе говорили, что врать нехорошо? – Поправляю узел на его галстуке, чтоб не смотреть в глаза. – Никогда не поверю, что ты не умеешь целоваться.

Мне всё больше кажется, что он вот-вот набросится. Чем гуще темнота, тем меньше Лиам напоминает девственника.

– Почему?

– Ты не выглядишь робким… – хочу добавить «а тем более невинным»… но замолкаю на середине фразы, потому что Лиам склоняется, пока мы не соприкасаемся лбами.

– По-твоему, только без разбору покрывая всё, что движется, можно считаться «мужиком»? – бормочет он, вжимаясь в меня всё теснее.

– Ещё скажи, что парни в твоём возрасте думают иначе?

Да и те, что постарше недалеко ушли, чего уж.

– А ты, значит, чужие мысли читаешь? – целует тёплым смехом мои щёки.

– Никто и не скрывает. Секс для всех вас – достижение, которым надо обязательно похвастаться.

– Тебе нужно срочно сменить окружение. Удивишься, насколько люди разные.

Он трётся губами о мою нижнюю челюсть, комкая пальцами платье на талии, собирая ткань наверх… скоро поднимет до резинки чулок.

А вокруг хоть и темно, но ходят люди!

– Да ты что? И как мне прикажешь расценивать твои действия? Не слишком ли дерзко для дилетанта?

– Не знаю. Я впервые кем-то настолько увлёкся.

– Быстро же. Мы знакомы от силы час, а ты уже платье на мне задираешь.

– От тебя не хочется сбежать, как только ты откроешь рот. О чём ещё мечтать? Я хочу тебя слушать… и трогать хочу… – быстро, сбивчиво шепчет он, хватая меня и стискивая, так жадно, так требовательно, аж временами больно. – В тебя хочу… так хочу, что сил нет… Давай пропустим церемонии, Марина!

– Мы здесь не одни, – Одёргиваю платье, потерянно оглядываясь по сторонам.

Вдалеке горят фонари. Их мало, но горят…

Говорят, с возрастом дурь из головы уходит. Ага, да. Я тут даже забыть на миг умудрилась, где мы. Хотя Лиама, кажется, такие мелочи вообще не беспокоят.

– Один поцелуй! – он напирает и телом, и голосом. – Давай же, учи меня. Я буду очень старательным…

– Закрой глаза, – сдаюсь, зарываясь ему в волосы пальцами. Такие жёсткие, взъерошенные с виду и такие мягкие на ощупь, надо же… – Расслабь губы…

Лиам весь дрожит, дышит часто, торопится, нервничает. Его жадные руки не знают покоя, то и дело цепляют замок на молнии платья. Я и сама в растерянности, будто в первый раз – не знаю, с чего начать. Сейчас нет никакого ощущения, что я старше. Учить его? Да я сейчас словно сама учусь!

Мы подаёмся вперёд одновременно, неловко ударяемся носами, как подростки…

– Голову немного наклони в сторону… нос… мешает… – прошу его, с трудом подбирая простые слова.

Меня развозит как пьяную. Предвкушение рвёт мозг на ошмётки! Эта заминка, этот беззвучный поиск удобной позы – сексуальнее всего, что происходило со мной когда-либо.

А потом я несмело прихватываю его нижнюю губу, и земля под ногами дрожит как от взрыва. Лиам стонет так низко… рокочет как хищник, напирает без робости… Ощущение ответного движения бьёт в голову окончательно. Мы то и дело меняемся, зализывая, втягивая, прикусывая… слегка раскачиваясь в такт волнам, толкающим нас друг к другу.

Я тысячи раз целовалась, но так, чтобы вынесло мысли, впервые.

Лиам – просто зверь! Не знаю как, но без языка таранит меня всем тем, что давно кипело в нём вхолостую! Его голод ощущается в неловких, но резких движениях губ, в рывках, которыми он перемещает по мне свои руки, в неравномерных толчах его вдохов и выдохов. Мы оба стоим на месте, а кажется, будто безудержно кружимся. Звуки стираются… ночь падает на асфальт плотным куполом… Нет никого вокруг. И нас тоже нет по отдельности…

Когда мы впервые соприкасаемся языками, рефлексы полностью отнимают волю. Мои пальцы отыскивают низ мужской рубашки, тянут, выдёргивают ткань из-под пояса. Кожа под ней такая горячая, гладкая… и на контрасте – тонкая, жёсткая дорожка волос. Спускаюсь по ней пока только в мыслях, а тело огнём прошибает насквозь! До отеля, боюсь, мы никак не дотянем. Оба, к чёрту, взорвёмся от всего, что кипит в нас.

Тормозит только то, что нам негде уединиться пока что. Не на набережной же… у всех на виду? Где молодёжь с телефонами гуляет в придачу. Отличный контент для вирусных роликов.

Да что со мной? Я же планировала снять номер, и там уже… Пасть.

Как надо было так увлечься, чтобы очнуться раздевающей молоденького, совершенно неопытного парня, в голове