Шахты - Анна Maffiya

коротко и сухо излагала свои просьбы, хотя это были, скорее, не просьбы, а требования. Герцог радовался, что жена досталась ему не капризная, не ворчливая и не помешанная на женских шляпках, какими он видел всех других женщин. При виде посторонних дам, Максимельян невольно сравнивал их со своей женой, и по всем параметрам она всегда превосходила их во всем. Его мучали те же вопросы, что и детектива, вот только делится своими размышлениями с ним, он не спешил. Герцог был зол на него, из-за ревности, которую испытывал, видя, каким взглядом Искандер смотрит на его жену. В глубине души он был рад, что она не желает выходить в общество, ведь с такой красотой, у неё не было бы отбоя от поклонников, и герцог сошел бы с ума от ревности. Он желал чтобы она принадлежала только ему одному. Дня, когда шахты целиком и полностью перейдут в его владение, Максимельян ждал с нетерпением, ведь он сможет сделать её своей женой по-настоящему.

И тогда все, кто посмотрит на неё с восхищением, будут лишь завидовать его счастью. Она никогда не будет принадлежать кому-то ещё. По крайней мере телом. А вот за её душу, герцог очень беспокоился, и поэтому последние дни делал слишком занятой вид, дабы не допускать встреч детектива и своей жены.

Наступил долгожданный день, когда, наконец, прибыл адвокат Нортон Баррет. Он поселился в местной гостинице, и немного отдохнув, был готов заняться делами. Встреча с ним произошла в первой половине дня, в ресторане недалеко от гостиницы, за чашечкой отменного кофе.

– Дорогой герцог, вы наделали много шума в столице, женившись безо всякого предупреждения. – Сообщил Нортон. – Многие дамы, имевшие виды на вас, были очень разочарованы. Хо-хо-хо.

Адвокат был мужчиной средних лет, невысокий, плотный, с небольшим животом. Он обладал превосходным чувством юмора, но всегда был сдержан в своих остроумных высказываниях. Его цепкий взгляд и пытливый ум позволили ему добиться высокой должности, а так же положения в обществе. Этот человек видел людей насквозь, был сведущ во многих вопросах, и в последние годы представлял интересы только титулованных особ. Это говорило о том, что в своем деле он являлся одним из лучших.

– Я уже уведомил графа Форамана и его адвоката в том, что мы готовы приступить к подписанию документов по передаче шахт. – Сообщил Нортону Максимельян. – Мне бы хотелось поскорее покончить с этим делом.

– Прекрасно понимаю вас, Ваша Светлость, мы уладим все дела в самые короткие сроки. Я тоже не намерен задерживаться здесь надолго, меня ждут дела в столице.

– Адвокат графа готов встретиться с нами в любое время, как вы будете готовы. – Предупредил Нортона Максимельян.

Нортон Баррет кивнул головой, давая понять, что он принял информацию к сведению.

– Конечно это не относится к делу, но всё же скажите мне, дорогой Максимельян, как вас угораздило найти жену в этой глуши?

– Это очень унылая и скучная история, Нортон, в ней нет ничего романтичного.

– Прошу прощения за бесцеремонность, Ваша Светлость, но в столице ходит слух, будто вы женились только из-за шахт. Хо-хо-хо. К тому же ваша супруга настолько безобразна, что на свадьбе ей пришлось с головы до ног скрываться под непроницаемой вуалью. Хо-хо-хо. Пожалуйста, скажите, что это не правда. – Шутливо поведал сплетни адвокат. Он хотел высмеять глупые россказни о свадьбе, не веря в них. Нортон был убежден, что это всё выдумки.

– Так и есть. – Серьезным тоном ответил Максимельян. Ему было смешно, но он изо всех сил сдерживался, дабы придать себе суровое выражение лица.– Всё, что говорят – правда.

За последние дни ему пришло больше тысячи писем, большая половина которых, так и лежат не прочитанными. Ему написали абсолютно все, с одной единственной целью – выяснить правдивы ли слухи. Женился ли он на самом деле? Насколько безобразна и безумна его жена? И стоят ли шахты такой великой жертвы?

У Максимельян не было никакого желания развеивать все эти слухи, он знал, что всё равно, как только он вернется в свое поместье с женой, все знакомые начнут брать его дом приступом, чтобы хоть раз взглянуть на загадочную жену герцога.

Адвокат Нортон смутился от неудавшейся шутки, он не ожидал, что сплетни могут оказаться правдой, и поспешил сменить тему разговора.

– Время не ждет! – Поставил он чашку с допитым кофе на блюдце. – Я ещё должен изучить все бумаги перед встречей с адвокатом Форамана.

Волокита с документами продлилась несколько дней, и Максимельян уже порядком устал от этого. Вечерами он наведывался к жене, но всегда она бесцеремонно и холодно спроваживала его за дверь. Ему хотелось проводить с ней больше времени, чтобы за непринужденными беседами узнать о ней, о её вкусах, желаниях, о детстве, и многом другом. Но она была молчалива и неподвижна, как мраморная статуя. Он мог лишь по несколько минут за вечер наслаждаться её красотой, ведь она всегда выглядела безупречно. Но потом он, видя её безразличие и безучастие, разочарованный покидал её покои. Герцог надеялся, что как только бумаги на шахты будут подписаны и заверены, её отношение к нему изменится.

В назначенный день и час все участники собрались в адвокатском бюро, в огромном кабинете, за большим круглым столом. Старик Фораман в своем передвижном кресле на колесах, его адвокат, а так же герцог Сассегский и адвокат Нортон Баррет. Все бумаги по передаче шахт были готовы к подписанию. Максимельян был немного взволнован, ведь ради этого момента, он приложил слишком много усилий. Сейчас свершится его дорогой каприз. Теперь, желание начать поиски жилы в шахтах было так же сильно, как и желание попасть в спальню жены и сделать её своей.

После того, как он поставил последнюю подпись в документах, он почувствовал сильное облегчение. Как будто огромный тяжелый камень упал с его плеч. Но груз на плечах всё же оставался. Ненайденная жила, и неприступная женщина, всё ещё оставались непокорёнными вершинами для него.

Максимельян встал из-за стола и отправился домой. Ему хотелось побыть наедине с собой, поразмыслить о бренном бытие, поставить новую цель перед собой, осмыслить важность своих желаний, составить план действий. И, конечно, выпить своего любимого бурбона.

С утра герцог подскочил с кровати, как только расцвело, ведь энергия от предвкушения предстоящих дел, бурлила через край. Он написал записку жене, что желает видеть её за завтраком, дабы оповестить о своих намерениях, подсунул под дверь её спальни. Сам же, расхаживая по кабинету из угла в угол, подбирал в мыслях правильные слова,