PS: Проиграй мне - Кира Сорока

– А у Вас тут очень уютно, – говорю самым доброжелательным тоном. – И свой двор есть. Круто! Наверняка Вике и Артёму было, чем там заняться, когда они были детьми.

– Вообще-то, они… – начинает женщина.

Однако Вика её сразу перебивает и бросает мне:

– А у тебя что, своего двора в детстве не было? Эй ты, сынок мэра!

– Вика! – одёргивает её бабушка.

Я продолжаю улыбаться и, закинув в рот ещё одну конфетку, качаю головой.

– Несложно догадаться, Вика, что когда я был ребёнком, мой отец не был мэром.

– Ой, прости! Наверняка тебе сложно жилось без статуса сыночка мэра. Как ты выжил вообще?

– Боже… Вика! – снова одёргивает её Марта Юрьевна. – Где твои манеры?

– Прости, бабуль, – тоже улыбается синеволосая. – Это мы так с Русланом шутим. Он не обижается. Ты ведь не обижаешься? – смотрит на меня.

И я тоже смотрю на неё. Мы оба приторно улыбаемся, да так широко, что сейчас у обоих челюсти заклинит.

– Обижаюсь, но самую малость, – наконец отвечаю я, стирая с лица улыбку. – Все воспринимают меня только как сына мэра. Я почти привык.

– Видишь! Ты обидела мальчика, – строго говорит Марта Юрьевна, погрозив Вике пальцем. – Извинись! Живо!

Синеволосая, кажется, теряет дар речи. А я не собираюсь отказываться от её извинений, поэтому принимаю удручённый вид и просто жду.

Давай, Победа! Извиняйся передо мной!

Её гневный взгляд мечется от бабушки ко мне и обратно. И когда Марта Юрьевна вновь просит её извиниться, Вика прокашливается и нехотя выдавливает:

– Извини.

Что ж… Ладненько…

Хотя не слишком искренне, если что.

В этот момент в коридоре слышатся шаги, и я вижу парнишку примерно возраста моего младшего брата или чуть старше. Похоже, это и есть Артём. Сначала мне кажется, что сейчас он зайдёт на кухню, и Вика познакомит меня и с ним. Но в последний момент парень меняет траекторию и проходит мимо. Покидает дом, не сказав ни слова. Даже не поздоровавшись… Просто уходит!

Перевожу взгляд на Вику. Она опустила глаза и сделала вид, что не заметила брата. А её бабушка теперь выглядит очень подавленной. И я понимаю, что между братом и сестрой пробежала чёрная кошка.

На самом деле в этом нет ничего противоестественного. Мы с Демьяном ссоримся всю сознательную жизнь, но после очередных разборок всегда миримся. А эти двое, возможно, просто не поделили утром ванную. Или кто-то использовал последний грамм зубной пасты.

Но всё же мне становится любопытно, что между ними происходит.

Залпом допиваю отвратный растворимый кофе и пихаю Вику плечом, пока Марта Юрьевна отвлекается на слова диктора из программы новостей.

– Ладно, пошли.

– Наконец-то, – отвечает одними губами Вика и первой поднимается из-за стола.

– Уже уходите? – бабушка тоже вскакивает.

– Да. Я хочу показать Вике крутое место, а туда ещё добираться… Да и неизвестно, сколько мы там пробудем. Ей ведь можно поехать со мной?

Моя дежурная улыбка уже вновь на прежнем месте. Я жду, что скажет бабушка, и практически не сомневаюсь в положительном ответе.

– Я даже не знаю… – Марта Юрьевна кажется немного растерянной и всё время смотрит на свою внучку так, словно это она тут решает.

– Всё в порядке, бабуль, – успокаивающим голосом заверяет её Вика. – Я вернусь не поздно. Но ты всё равно держи телефон поближе, чтобы я могла тебе дозвониться в любой момент.

– Да не разбираюсь я в этих ваших телефонах! – раздосадованно восклицает бабушка, хлопнув по карману своего халата. – Не понимаю, куда нужно тыкнуть, когда он звонит.

На столе появляется новенький айфон, и Вика, плюхнувшись обратно, терпеливо объясняет бабушке, как нужно им пользоваться.

Серьёзно? Айфон? Последней модели? Она что, пенсию на него откладывала последнюю пару лет?

– Ну что, идём? – снова говорит девушка, взглянув на меня с нетерпением.

Киваю и встаю из-за стола. Попрощавшись с Мартой Юрьевной, мы покидаем дом. Оказавшись во дворе, я не могу удержаться от вопроса:

– Откуда у твоей бабки айфон?

Покачав головой, она язвительно замечает:

– Нехорошо считать чужие деньги, мажорчик. Ой, как нехорошо…

– И всё же. Откуда?

Синеволосая небрежно отмахивается и оглядывается по сторонам. Её брат сидит на скамейке возле какой-то сараюшки в углу участка. В его ушах наушники, в руке телефон, но взгляд исподлобья направлен на нас с Викой. А мы смотрим на него.

Я забываю про айфон Марты Юрьевны.

– Познакомишь с братом? – привлекаю внимание синеволосой.

Она качает головой.

– Нет. Как-нибудь в другой раз.

Устремляется к калитке и быстро выходит со двора. Артём сразу опускает взгляд в телефон – я ему явно неинтересен.

Конечно, я мог бы и сам к парню подойти, без Вики… Но только без неё уже не так весело лезть под кожу к её родственникам.

Развернувшись, тоже покидаю двор.

– Открой тачку! – Вика нервно дёргает пассажирскую дверь.

– Давай-давай, сломай, к чертям, замок. Не стесняйся!

Я лениво достаю брелок из кармана джинсов. Открываю машину, и синеволосая тут же забирается внутрь. Вижу, что даже сразу пристёгивается.

Неужели стала почти ручной? Неа, не думаю.

Сажусь за руль, завожу мотор, и Вика интересуется будничным тоном:

– И куда же ты отвезёшь меня, мажорчик?

– О-о, это очень крутое место, – скалюсь я. – Тебе понравится!

Глава 5

Руслан

– И что это?

Вика вопросительным кивком указывает вперёд, едва мы заезжаем на территорию автомойки.

– Мойка самообслуживания! – с торжествующим сарказмом заявляю я. – Хочу для начала посмотреть, как ты будешь драить мою тачку. А потом мы заедем в соседний бокс, там ребята смогут её покрасить. Конечно, за твой счёт, синеволосый дьявол.

– Я не собираюсь мыть твою машину при тебе, – она демонстративно скрещивает руки на груди. – И платить за покраску мне нечем.

– Тогда как ты собираешься избавить её от этой хреновой мазни?

– Не знаю… – она пожимает плечами. – Сама покрашу, попрошу кого-нибудь… Вообще-то, я думала, ты отдашь мне машину на эту пару дней.

Да я просто фигею от её детской непосредственности!

– Машину отдам? Тебе? – уточняю язвительно. – Ещё что-нибудь тебе отдать?

– Например? – будто на полном серьёзе интересуется Вика. – Что у тебя есть-то, кроме тачки?

Ах, вот она о чём! Язва!

– Да есть кое-что… Деньги, связи, родительский дом в самом дорогом и элитном посёлке. Может, хочешь пожить моей жизнью?

– Ни