(Не) чужой ребёнок - Аля Морейно

Только иррациональный страх инфекций, сводивший судорогой внутренности почти всю ночь, никуда не делся. Но чувствую: чем раньше я разорву отношения с мужем и съеду от него, тем скорее меня отпустит и тем быстрее я окажусь в безопасности.

Всю дорогу раз за разом проигрываю свои действия по возвращении домой и реплики в разговоре с бывшим мужем. Прикидываю, что из вещей заберу из квартиры в первую очередь, как и куда буду всё паковать. Нет ничего хуже неизвестности. Поэтому каждый свой шаг просчитываю заранее и настраиваюсь на неукоснительное исполнение всего задуманного. Чувствую себя кем-то средним между воинственной амазонкой и терминатором. Всего через несколько часов я стану свободной женщиной и уже ближайшую ночь проведу в собственной постели, делить которую ни с кем не намерена.

Мысли о предстоящей свободе пьянят, будто именно о ней я мечтала всю сознательную жизнь.

Когда наконец добираюсь домой, планы приходится переигрывать. Паши дома нет, поэтому заготовленный и отрепетированный мысленно монолог откладывается и переводится в режим ожидания. Невысказанность, нерасставленные точки и несожжённые мосты мешают сосредоточиться. Хлопаю дверцами шкафа, пытаясь вспомнить, что собиралась перевезти на новую съёмную квартиру в первую очередь. Руки и глаза то и дело натыкаются на Пашины вещи, поднимая облако пыли из воспоминаний. Уверенность постепенно испаряется…

Как я буду без него? Я же умру…

Дрожащими руками запихиваю в чемодан всё подряд, напрочь забывая о заранее составленном списке. Сейчас это кажется совершенно не важным. Да и зачем мне вообще эти вещи, если жизнь рушится как карточный домик?

Захлёбываясь слезами, рыдаю в голос. Почему это случилось со мной? Ведь не все мужья гуляют и изменяют жёнам. Почему такой непорядочный достался именно мне? За что?

Пытаюсь копаться в наших отношениях, чтобы понять, где я могла допустить ошибку, которая стоила мне счастливой семейной жизни с любимым мужчиной.

Процесс самоанализа, сопровождающийся истерикой, прерывается звуком открывающейся двери. Как Павел не вовремя! В комнате – бардак, я сижу на кровати опухшая и зарёванная. И, главное, никак не могу вспомнить, что же собиралась ему сказать. Куда делся тот заготовленный монолог?

- Котёнок, какого чёрта ты трубку не берёшь? – кричит из коридора разуваясь.

Как будто ничего не случилось…

- Что здесь происходит? – недовольно обводит взглядом комнату.

С трудом подбираю сопли. И хотя внутри всё дрожит, отвечаю как можно ровнее:

- Мы с тобой разводимся. Послезавтра будь добр в десять утра прийти в ЗАГС, чтобы совместно подать на развод. Я смотрела правила – как раз до твоего отъезда нас успеют развести.

- Какой развод? Лиза, может, всё-таки сперва поговорим? Зачем пороть горячку?

- Разговоры могут как-то изменить прошлое? У тебя появилась машина времени, и ты можешь вернуться назад и после выпускного поехать домой, а не к шлюхе?

- Послушай… Мы взрослые люди. Я люблю тебя, а ты, надеюсь, любишь меня. Мы столько времени уже вместе. Неужели ты готова из-за какого-то недоразумения разрушить всё, что у нас было?

- Недоразумения? – захлёбываюсь от злости. – Да как ты вообще можешь? Считаешь, что ничего страшного не случилось? Спать со шлюхами – это для тебя норма? Изменять жене – норма?

Павел на удивление спокоен. Как будто не он разрушил нашу семью. И меня от его спокойствия взрывает ещё больше.

- Котёнок, не кричи. Я не спал с Ингой. Она меня подставила. Ты же умная девушка, неужели не понимаешь? Из любой ситуации должен быть выход! В конце концов, ничего непоправимого не произошло!

Для него это – “ничего непоправимого”?

- Всё правильно, выход есть всегда, – зло выплёвываю. – Из нашей ситуации выход один – развод.

- Да какого чёрта? Не было у меня с Ингой ничего!

- Вчера ты был в этом не так уверен.

- Не передёргивай. Да, формально есть ничтожная вероятность. Но в таком случае я бы хоть что-то помнил! Невозможно переспать с женщиной и не помнить вообще ничего!

- Почему же? Погугли – такие истории сплошь и рядом встречаются. Не надо было напиваться!

- Да зачем мне гуглить? Я уверен, что ничего не было! Как мне это тебе доказать? – повышает голос.

- А я уверена, что было. Не вчера, так в прошлый раз, не в прошлый – так в позапрошлый. Или в следующий.

- Да какой прошлый? Я единственный раз был у Инги!

- Инга, не Инга… Какая разница у кого и с кем? Главное – я тебе больше не доверяю! Во-о-бще! И с этим уже ничего не поделаешь. Мне совершенно не улыбается каждую ночь думать, в чьей постели ты кувыркаешься, находясь за границей, и какую заразу подаришь мне при встрече.

- Хорошо. Хочешь развод? Окей, давай разведёмся. Зарегистрировав этот брак, я в первую очередь хотел тебя защитить. От твоих родителей, сельских сплетен, которых ты так боишься, от себя самой и твоих тараканов, в конце концов! Но если тебе всё это не надо, то пожалуйста. Давай разведёмся.

Я как рыба открываю и закрываю рот, силясь трансформировать в слова бурю, которая разыгрывается в душе.

- И, кстати, можешь никуда не собираться. Оставайся в квартире. Я ухожу.

Он выходит, демонстративно хлопнув дверью…

* * *

Звонок в дверь застаёт меня на кухне. Читаю книгу, ожидая, чтобы чай остыл до комфортной температуры. Не люблю пить слишком горячий, да и жарко. Июль в этом году не изменяет себе и мучает горожан духотой и высокой температурой.

Если бы мы не расстались с Пашей, то обязательно пошли бы в кафе за углом и заказали там молочный коктейль – лучший напиток в такую погоду.

Звонок повторяется. Кто это там такой настойчивый? Я никого не жду и открывать не тороплюсь. Терпеть не могу незваных гостей, не зря придумали о них поговорку. Настроение и так ниже плинтуса, раскалывается голова, тянет живот – типичное поведение моего организма в критические дни. Хорошо, что сегодня у меня выходной, иначе все мысли были бы заняты не пациентами, а тем, не случилась ли авария, и не испачкался ли мой белоснежный халат.

Рассматриваю гостя в глазок, сомневаясь, стоит ли его впускать. Кажется, мы с ним уже всё обсудили. Да и словами делу не поможешь. Сколько ни говори, изменить прошлое невозможно. Как и