Сладкая горошинка - Патрисия Тэйер

Пейдж автоматически положила ладонь на живот, словно защищая малыша от своих сумбурных мыслей и пока неразрешимых сомнений.

А вдруг родители не поймут ее, вдруг осудят? И зачем им лишний раз расстраиваться, зачем разочаровываться в одной из дочерей? Они ведь, наверное, и не захотят нянчиться с ребенком, появившимся на свет в результате греховной связи.

Но каков все-таки Дрю! Уверял, что он на грани развода что ненавидит свою жену. Однако, узнав о беременности любовницы, моментально вернулся к «ужасной» Сэнди.

Пейдж смахнула слезинку, катившуюся по щеке.

Хватит плакать из-за этого лживого человека. Ее малышу не нужен такой отец.

Горькие размышления Пейдж прервал голос Рида Ларкина:

— Нельзя ли постоять с вами рядом, леди?

— Извольте. — Пейдж удивилась самой себе. Употребила такое вычурное слово.

Но Рид продолжал в том же духе:

— Отблагодарю, госпожа. И прошу, пожалейте. Знаете, я больше не могу слышать о банановом креме, клубничной начинке и способах выпекания свадебного торта.

— Не можешь? Нужно было потерпеть, — засмеялась Пейдж. — Ты же сильный человек. Во всем.

— Нет, Пейдж, ты ошибаешься. Кулинарные темы пока меня не слишком воодушевляют. Я не стремлюсь к тренировкам на кухонном поле. Да и у Холта еще не выработался иммунитет к подобным беседам. Достаточно было посмотреть на его затуманенные глаза. Казалось, он готовился сам превратиться в торт, лишь бы только дамы успокоились.

Пейдж снова рассмеялась:

— Да, мальчики, тяжело вам приходится. Нужно иметь мужество, чтобы выдержать такое. Или вы стали совсем слабаками?

— Осторожно с намеками, не то у меня может возникнуть желание опровергнуть данное высказывание, — Рид усмехнулся. Он присел рядом с Пейдж и доверительно сообщил: — Кстати, я пытался отвертеться в процессе разговора от роли шафера…

— И что помешало?

— Пока не придумал веского основания для этого.

— Ну, подумай еще.

— Обязательно.

На некоторое время в воздухе повисла тишина. А потом Пейдж неожиданно спросила:

— Ты скучал по этим местам, когда был далеко отсюда?

Рид внимательно посмотрел на нее и, не ответив на вопрос, прошептал:

— Вся семья Кинан будет счастлива, когда узнает о твоем положении.

— Я же говорила, что не хочу это обсуждать с тобой, — процедила Пейдж. — Забыл? И ты мне обещал никому ничего не рассказывать.

— Но я пытаюсь тебе помочь, как друг…

Они снова замолчали.

— Тебя обследовал врач? — первым не выдержал Рид.

— Да. И он назначил мне кое-какие витамины.

- Здесь мы найдем тебе самого лучшего доктора, — взволнованно пообещал Рид Ларкин.

— Спасибо. — Пейдж кивнула.

— А отец ребенка знает о твоей беременности? — тоном старшего брата спросил Рид.

— Это не имеет никакого значения. Я больше не собираюсь общаться с ним.

Они оба посмотрели в густеющую темноту. Приближалась ночь. Стало прохладно. Пейдж поежилась. Риду захотелось немедленно обнять ее и согреть, но он сдержался.

— Ну ладно, Пейдж. — Рид встал. — Жаль расставаться, но мне пора на службу. Сегодня ночью я дежурю. Кстати, если тебе что-то понадобится, не стесняйся, звони мне.

— Рид, я не собираюсь взваливать на тебя свои проблемы.

Он улыбнулся и, наклонившись, провел рукой по волосам Пейдж.

— Я понимаю, но все равно хочу снова стать твоим верным «пажом».

— Когда-то из наших отношений ничего не вышло.

— Так это было давно. А сейчас мы поумнели и повзрослели. Вдруг что-нибудь да и получится. По крайней мере, я надеюсь на лучшее.

Рид Ларкин удалился.

На следующее утро Пейдж проснулась около восьми. После душа она снова прилегла. Почувствовала спазмы внизу живота. К счастью, боль быстро стихла.

Пейдж стала одеваться. Натянув джинсы, обнаружила, что пуговка на поясе уже еле-еле застегивается. Она прикрыла округлившийся животик бледно-розовой блузкой свободного кроя.

Посмотревшись в зеркало, Пейдж пришла к выводу, что в целом выглядит она неплохо. Молодая женщина сразу вспомнила о Риде Ларкине. Неужели он действительно хочет восстановить их дружбу? А почему бы и нет? Сейчас Пейдж очень нуждалась в помощи. Но мысль, что ей придется использовать Рида в своих интересах, тяготила ее. И вдруг Ларкин рассчитывает на большее? К этому она не была готова.

Когда Пейдж вошла в кухню, там, как всегда, хлопотала Клер.

— Доброе утро, мама.

Дочь поцеловала улыбающуюся женщину в щечку.

— Доброе утро, родная, — Клер ответила не менее теплым поцелуем. — Что хочешь на завтрак?

— Если можно, тост и какой-нибудь сок.

— Ради бога. А вот я попью кофейку.

Пейдж поморщилась от слишком резкого кофейного запаха.

— Ой, что-то мне нехорошо. И снова хочется спать.

— Позавтракай и ложись, деточка. С такой работ той, как у тебя, необходимо отдыхать больше. Ну, а когда отдохнешь, чем займешься? — поинтересовалась Клер.

— Не знаю пока. До полудня побездельничаю, а там посмотрим. Наверное, пойду по магазинам с девчонками. Хочу купить себе платье, в котором будет нестыдно показаться на свадьбе Ли. Но, мамочка, может, тебе помочь по дому?

— Нет, нет. Никакой работы для Пейдж. Ты должна отдыхать, доченька.

— Мама, да мне стыдно сидеть сложа руки. И время долго тянется.

— Хорошо, я постараюсь найти для тебя задание. Но это уже завтра. А сегодня я собираюсь навестить Салли. Она ведь находится в лечебнице. Если хочешь, можешь поехать со мной.

— Обязательно, — Пейдж согласилась без колебаний.

Санаторий «Тенистая гавань» находился в двадцати милях от Дестини, в прелестном местечке, окруженном живописными горами. А кирпичное здание лечебницы больше походило на престижный загородный клуб, нежели на дом престарелых. Но особняк стал пристанищем именно для больных пенсионеров. И здесь им было очень комфортно.

Клер и Пейдж убедились в этом сами. Войдя в просторный холл санатория, они просто ахнули.

Камин, ковры, огромный телевизор, мягкие кресла. Да, солидное учреждение.

— Мы пришли навестить Салли Ларкин, — доложила Клер седовласой регистраторше. — Как она себя чувствует?

— С ней все в порядке, миссис Кинан. Салли с нетерпением ждет вас. — Служащая санатория приветливо улыбнулась. — А это одна из ваших дочерей?

Клер кивнула: