Твое счастье рядом - Пола Хейтон

– Понятно. – Что-то в его голосе заставило Габи поднять взгляд, и она успела заметить, что в мрачных глазах мужчины мелькнуло выражение, которое у любого другого человека означало бы сострадание.

– Хотя она никогда не скрывала от меня правды, я считала ее своей матерью, глубоко любящей меня матерью. И именно поэтому, – добавила она вызывающе, – у меня нет никакого желания встречаться с ее отцом.

– Вы вполне уверены в этом, сеньорита?

– Вполне. И позвольте объяснить вам почему. Когда Елена убежала из дому, чтобы выйти замуж за небогатого англичанина, ее отец написал, что никогда не примет ее обратно, не хочет говорить с ней и с этого момента она – не его дочь. Только одно письмо – и больше ничего. Я нашла его в прошлом году после смерти Елены.

Лицо Габи исказилось, и на мгновение она прикрыла глаза.

– Но все-таки у нее осталось утешение – этот нищий англичанин.

Габи взглянула на Эстрадо и уловила в его глазах загадочное выражение.

– О нет, на самом деле нет, – голос Габи сломался. – Ее замужество оказалось неудачным. Он бросил ее, когда я была еще ребенком.

– Ваш дед ничего не знает об этом.

– Вы хотите сказать, что он не хочет этого знать, не так ли? – Габи не могла скрыть обиды.

– Но почему же Елена не написала ему?

– Вы хотите спросить, почему она не попросила у него прощения? Нет! – Габи вскинула голову и встретила его взгляд. – Те, кто помнят моего деда, говорили, что он гордый и непреклонный человек. Я думаю, что и у Елены было немного его упрямства.

– Г-м-м. Но это не должно распространяться на ее приемную дочь.

Она пожала плечами.

– Возможно. Но в любом случае, сеньор Эстрадо, вы должны понять, что я не хочу с ним встречаться.

– Это правда, ваш дед всегда был немного, как бы это лучше сказать… авторитарен, но вы увидите, что с годами он стал добрее.

Габи стукнула рукой по подлокотнику кресла.

– Ничего я видеть не хочу. Я уже сказала вам, что не могу уехать и никуда не поеду. – Она судорожно вздохнула. Что же это такое случилось с ней, обычно такой спокойной и уравновешенной? – Поймите, я не хочу создавать для вас проблемы. Я напишу деду письмо, из которого будет ясно, что вы нашли меня и…

– У вас очень милая квартира.

– Что? – Габи посмотрела на Эстрадо отсутствующим взглядом. – Ах да, спасибо.

– И так удобно, что ваша клиника размещена в этом же доме.

– Да… да. – Габи осторожно взглянула на него. В мягком голосе мужчины прозвучало нечто такое, что заставило ее насторожиться.

– Насколько мне известно, ваш договор об аренде истекает через шесть недель.

Габи настороженно улыбнулась.

– Есть ли что-то, чего вы обо мне не знаете?

– О, много чего, сеньорита Холм. Но дайте время, и я уверен, что буду иметь удовольствие раскрыть ваши самые интимные секреты. – И когда губы Габи сжались от ярости, он продолжил: – И конечно же, вы тоже многого не знаете обо мне.

– Уверяю вас, сеньор Эстрадо, что не существует ничего, что интересовало бы меня относительно вас.

– Даже то, что Питер Троят мой старый знакомый?

– Вы знаете моего домовладельца? Но вы не можете!.. – слова вырвались у Габи помимо ее воли.

– Боюсь, что могу. Вы же понимаете, что недвижимость в Лондоне – только небольшая часть его бизнеса. Он работает везде. Недавно у меня появилась возможность подбросить ему одно дельце… И он очень мне за это благодарен.

Габи пристально смотрела на побелевшие от напряжения кончики стиснутых пальцев. Затем она снова подняла глаза на Эстрадо, и его взгляд вызвал у нее легкую дурноту. Это был взгляд дикого кота, выпустившего когти и готового напасть на беззащитную жертву.

– К-кто вы? – прошептала она.

– Вы сами сказали, сеньорита, что я – посыльный вашего деда. – Его холодные серые глаза снова издевались над ней. – Да, Питер был очень благодарен мне и сказал, что стоит мне только попросить, и он в любое время вернет мне долг. Поэтому, когда я повидался с ним вчера, то…

Он замолчал, выразительно разведя загорелые руки с тщательно ухоженными пальцами.

– Поправьте меня, если я ошибаюсь, – отчетливо произнесла Габи. – Вы имеете в виду, что если я не соглашусь поехать с вами, то мой договор об аренде не будет возобновлен?

– Как быстро вы все схватываете!

По телу Габи пробежала дрожь. Она чувствовала себя рыбой, беспомощно бьющейся на крючке и пытающейся спастись, пока искусный рыболов неумолимо тащит ее к берегу.

– Но он же обещал мне!

– Ну, видите ли, – в голосе Эстрадо слышалась бесконечная печаль, – обстоятельства меняются.

– Да, я вижу.

Габи произнесла это автоматически, пытаясь мысленно заглянуть в будущее. Она долго искала эту квартиру, расположенную в тихом районе, почти в центре. Здесь было так много гостиниц и офисов, поставляющих ей пациентов. И почти идеальных размеров приемная на первом этаже… Что она будет делать, если лишится этой квартиры? Взгляд Габи скользнул по пушистому ковру мягких голубых и зеленых тонов, по обломкам окаменелых сосен, которые она коллекционировала, бледно-золотистое дерево которых словно светилось. Наконец ее взгляд остановился на человеке, который расположился напротив и смотрел на нее, словно рыбак, готовый подсечь свою добычу.

– Надеюсь, вы понимаете, что это шантаж, – нетвердо произнесла она, – неприкрытый шантаж…

– Не совсем. Просто наиболее эффективный способ обеспечить сотрудничество.

– Вы имеете в виду, что это ваш способ?

– Если вам так угодно.

– Не понимаю, зачем все эти хлопоты, – ледяным тоном произнесла Габи. – Слишком поздно. Мама уже умерла.

– Но вы ведь живы, и ваш дед хочет с вами встретиться.

– Но почему со мной? Разве у него нет кровных внуков? Или мама была его единственным ребенком?

– Вы – его единственная внучка, – ответил Эстрадо, но у Габи осталось ощущение, что он хотел сказать нечто совсем иное.

Пальцы Габи отбивали неясный ритм на каминной доске. Может быть, она ошибается? Означает ли согласие на встречу – уступку? Следует ли продолжать чуждаться деда – или стоит забыть прошлое, а потом, вернувшись, продолжать жить как ни в чем не бывало? Она провела кончиком языка по губам и поморщилась, словно чувствуя боль от прикосновения к ним Эстрадо всего несколько минут назад. Но не может же она вот так уехать с этим человеком!

– Хорошо, я поеду, – процедила она. – Но не сегодня, это не подлежит обсуждению. Можете передать деду, что я приеду вслед за вами, дня через три. Я обещаю.

– Нет. – Эстрадо слегка мотнул головой.