Мы вместе «До», а как жить «После»? - Лия Блэр

— Так че делать-то? — подгоняла меня Кира, а я смотрела на Лешу и хотелось плакать. По-детски и со всей атрибутикой: красным носом, икотой и соплями.

— Ничего, — тихо ответила и нажала отбой.

— Так и знал, что зассышь, — разглядывал меня Антипов с особым цинизмом.

— Ты о чём? — изображала я недоумение. — А-а… ты и впрямь решил, что я буду тратить своё время и оставаться после уроков? Тебе не говорили, что у тебя слишком…

Пока я подбирала правильное слово, характеризующее его самомнение, Алексей накрыл мои губы пальцами, склонился к моему уху и вкрадчиво, с ехидством произнес:

— Все, что у меня слишком, ты скоро узнаешь, Сафронова. — Не давая мне опомниться, Антипов другой рукой взял меня за ягодицу и дернул на себя. То, что уперлось мне в живот, заставило распахнуть глаза шире и в ужасе застыть. — Почувствуешь в себе, кукла Маша. Как тебе такой варик?

Я смахнула руку с лица и уперлась кулаками в широкую, крепкую грудь мажора, стараясь оттолкнуть. В итоге лишь прогнулась дугой. Мои бедра так и оставались прижатыми к его.

— Скинь с меня свои конечности, Антипов! — выпалила, не зная, как выбраться. Он улыбался, и это была… жуткая красота. — Клянусь, я… Ты пожалеешь!

— Воинственный хорек, — он схватил меня сзади за шею, притянул к себе и зафиксировал, не давая дернуться. Сильный, писец. — Прекрати орать — бесишь. Продолжишь трепыхаться — выебу.

— У тебя что, спермотоксикоз?! — теряла я последние крупицы самообладания и здравомыслия. — Помоги себе рукой и успокойся!

— Что ж ты, бля, делаешь, детка? — он прищурился, почесал зубами нижнюю губу, приблизил мое лицо, столкнув нас носами и прошептал: — Твоей рукой на первый раз. Уговорила.

Я опешила, задыхаясь от негодования, а Леша резко отпустил мою задницу и схватил за запястье правой руки. Зачем и для чего понятно стало сразу, когда он потянул мою ладонь к своей ширинке.

Весь мой запал моментально сошел вместе с краской. Я отчетливо ощущала, как как вся кровь отхлынула от моего лица.

— Леш, ты… Не надо… — дергалась я изо всех сил, не давай надругаться над моей личностью. — Ну, извини. Отпусти!

Его губы изогнулись в кривой ухмылке, правда, и тянуть за руку он меня перестал, хоть и не отпустил. Чуть сильнее сжал пальцами мою шею, вынуждая приподняться на носочки.

— Целуй, кукла Маша, и отпущу. Если мне понравится, то на пару дней дам тебе передышку.

— А если не понравится? — боже, наши губы так близки, что любое движение создавало эффект взмаха крыла бабочки у чувствительной кожи.

— А ты постарайся, — Антипов облизнулся, а мне показалась, что это он меня коснулся языком. Внутри все скрутило до муторного состояния, и я шумно сглотнула.

— Отпусти, — процедила я, борясь с непонятным состоянием внутри. То ли меня тошнило, то ли пульс зачастил в горле. — Мне нехорошо…

— Даю тебе два дня, детка. Собирай решимость в кулачок.

Не щадя и без того расшатанные нервы, он обвел языком контур моего уха, и я едва не рухнула подстреленным перепелом. Ноги превратились в безвольные ниточки, а в кровь шибанул адреналин. По факту он уже довел меня до ручки и должен быть удовлетворен результатом.

Почти два урока я пребывала в полном оцепенении, а Кира в немом понимании кивала на каждый мой затравленный взгляд.

— Че как бы произошло? — Золотарева помогала мне складывать в рюкзак учебные принадлежности, которые я вывалила на стол. Что на меня нашло?