Музыка ночи - Лианна Бэнкс

— В следующий раз я не буду предлагать, я…

Большой палец прижался к ее губам, не давая ей высказать угрозу.

— Мне недоставало тебя.

Она с трудом вдохнула. Эти простые и откровенные слова взорвались в ней бомбой.

— Мне недостает возможности обнять тебя, целовать тебя, заниматься с тобой любовью, я скучаю по возможности разговаривать с тобой. — Он склонил голову к ней, так, что она не только слышала его слова, но и чувствовала их. Убрав палец с ее губ, он обхватил рукой ее талию. — Скажи мне правду, Лиза. Ты хоть немного скучала по мне?

Лиза ощутила внутри себя такой прилив эмоций, что ей стало даже больно глядеть на него. Она сильно зажмурилась и прошептала:

— О, Брик.

Его теплые и крепкие губы прижались к ее рту, язык мягко скользнул между ее губами.

Решимость Лизы ослабла, как и ее колени. Поцелуй был нежным и соблазнительным. Ее руки потянулись к его плечам, и она оказалась в его объятиях.

Положив руки на талию, он прижал ее так, что низом живота она почувствовала его возбуждение, и ее сердце встрепенулось, как птица в силках. Она тоже скучала по нему такому. Скучала по его обнимающим ее рукам, скучала по его жадным поцелуям, скучала по тому, как он откровенно и требовательно желал ее.

Возбуждение обожгло, как неразбавленное виски, лишив и дыхания и благоразумия. Ее ноздри затрепетали, низ живота охватила ноющая боль, и она чисто инстинктивно захотела дотронуться до него там, где все явственней ощущалась упругая сила. Ему всегда нравилось это ее прикосновение. Ее рука скользнула по его груди к животу.

Он издал низкий стон, восхитительно завибрировавший в ее губах. Ее пальцы достигли края его напрягшейся мужественности.

Он подставил крайнюю плоть под ее руку и оторвался от ее губ, опустив голову на ее плечо.

Его прерывистое дыхание смешалось с ее вздохами.

— Господи, как мне недоставало тебя, Лиза! Как давно это было. Позволь мне отнести тебя в постель.

Слово «постель» прозвенело в ней так, будто там, в глубине ее, два хрустальных бокала стукнулись друг о друга, зазвенев и отозвавшись во всем ее естестве.

Одна его рука поднялась, лаская ее грудь, и она ощутила новый прилив чувственности.

— Лиза, — пробормотал он, вдавливая свидетельство своего возбуждения в ее ладонь, ища ее ласки.

Ее разум и тело пребывали в полном несогласии друг с другом относительно того, что ей предстояло сделать.

Что я делаю? — бунтовало ее сознание. Лиза убрала свою руку и толкнула его в плечо. Три недели без него, один поцелуй, и вот — она проиграла.

— О Господи, что я делаю? — всхлипнув, прошептала она, судорожно отворачиваясь от него и моментально утрачивая его тепло. Отпрянув, Лиза обхватила себя руками.

Тело Брика восстало против ее внезапного отдаления. Он потянулся к ней, но она предупреждающе снова отпрянула. Свои руки показались ему невероятно пустыми. Что случилось? Только что она была в его объятиях, а в следующее мгновение он — возбужденный и неудовлетворенный — стоял один посреди комнаты. Брик встряхнул головой, чтобы прояснить ее. Она вела себя так непонятно, так нелогично. Желая сжать ее в своих объятиях, нуждаясь в этом, он дотронулся до ее руки.

— Нет! — Лиза едва не подпрыгнула на месте. — Я не хочу… — Проглотив спазматический ком, она покачала головой. — Я не хочу этого и не хотела.

Брик помолчал, сдерживая внезапную боль, потом возразил:

— Еще как хотела. Мы оба хотели этого.

— Ладно, — согласилась она. — Мое тело хотело. — Сделав глубокий вдох, она наконец посмотрела ему прямо в глаза. — Но мой мозг не хотел этого. — Она раздраженно взмахнула руками. — Это бесполезно. Я уже говорила тебе.

Брик запустил пальцы в свои волосы.

— Мне это не кажется бесполезным. Близость с тобой всегда была для меня больше, чем…

— Я не это имела в виду. — Ее глаза потемнели. — Это было волнующе. Это всегда волнующе, но когда это кончается… — Со вздохом Лиза оставила свои объяснения.

— Что происходит, когда это кончается? — спросил он, чувствуя угрызения совести. Неужели он был столь невнимательным, что отказывал ей в удовольствии ради своего собственного? Видит Бог, когда он занимался любовью с Лизой, ее наслаждение значило для него не меньше, чем свое.

— Когда это кончается… — начала она и снова заколебалась, — ты остаешься самим собой, а я — самой собой. Ты все еще не хочешь брать на себя никаких обязательств, а я хочу завести семью. Ты уходишь домой, и на следующее утро я чувствую… — она пожала плечами, — пустоту жизни.

Брик никогда не скрывал, что женская душа для него полная тайна.

— Так ты хочешь, чтобы я оставался до утра? Если в этом все…

— Чтобы ты оставался до утра каждую ночь.

У Брика свело челюсти. Беспокойство сжало сердце. Он сунул сжатые кулаки в карман. Черт, он не был готов порвать с Лизой, не желал отказываться от нее. Когда он увидел маленькую книжицу, в которой его имя было вычеркнуто, его охватила паника.

— Мы могли бы жить вместе.

От удивления у нее округлились глаза. На секунду на ее лице промелькнула неуверенность. Лиза отвернулась и тихо обронила:

— Не думаю.

— Лиза, может, это просто каприз? — высказал он надежду, ибо не мог и думать о расставании с ней. — Вспомни, как увлечена ты была работой. А сейчас вдруг ты возжаждала семьи и материнства. Может, все это пройдет через пару недель или месяц.

— И вовсе не вдруг, — простонала она. — Я и не надеюсь на то, что ты меня поймешь, ибо не думаю, что ты действительно знаешь меня настолько хорошо.

Крайне обиженный, он недоверчиво уставился на нее:

— Какого черта…

Лиза подняла руку:

— Ты знаешь меня только как любовницу, но не в других отношениях, которые возникают между мужчиной и женщиной, когда они сближаются.

Брик почувствовал ее решимость. Это было что-то неизвестное ему, и к чему он был не готов. Раньше она всегда была сговорчивей, почти уступчивой, и он надеялся, что сможет отговорить ее от этой блажи, как ему всегда удавалось это прежде. Но она выглядела так, словно заглядывала внутрь себя и черпала там новые силы.

Даже будучи на пять дюймов выше ее и веся на сотню фунтов больше, известный своей мощью, Брик вдруг обнаружил, что завидует ее силе.

Лиза приняла решение, основанное на ее представлении о наилучшем выходе. Он вдруг понял: она решила, что не нуждается в нем. И это решение было твердым.

Брик стянул с головы носовой платок, который он повязал, чтобы пот не лез в глаза, сел на стул и взял холодное пиво, предложенное его сестрой Карли.

— Спасибо.