Брак по-тиквийски 5. Жених для Веры - Натали Р.

информатике. Это в общей школе все были детьми, за исключением нескольких переростков. Здесь же — для кого внезапно, для кого закономерно — наступила пора созревания. И тема «что с этим делать?» приобрела особую актуальность. Преподаватели считали неэтичным вмешиваться, пока к ним прямо не обратятся, но товарищи со старших курсов охотно помогали сориентироваться. Вечера в интернет-кафе с захватывающими картинами и видео… Первые откровения: вот, значит, для чего нужны женщины… Первые попытки повторить то, что на экране — пока не с женщинами, за отсутствием оных, а с кем получится…

А тут — Вера. Только как к ней подступиться? Ребята говорили, на женщин требуется много денег. Для живущих на стипендию — не вариант. Дени вздохнул. Разве можно уснуть, когда такие мысли?

Он отбросил одеяло, натянул треники и затормошил младшего брата:

— Эй, обормот! Хорош спать! Давай, что ли, до озера прокатимся?

Что-то же нужно делать, чтобы отвлечься. Наилучшее, по советам неравнодушных преподавателей — физическая активность и холодные ванны. Поплавать в озере — идеально: два в одном.

На озере было свежо. Заросли высокой травы и ярко-красных цветов колыхались под нажимом ветра — не пронизывающего, но весьма бодрящего. Вера с Аннет помнили, что цветы красные, но в неверном свете колоний симбионтов, облепивших деревья, окраска терялась, были видны лишь очертания.

Аннет скинула ночнушку и побежала к воде, весело повизгивая. Вера, подобрав подол, двинулась следом.

— Ой! — Аннет вдруг встала, как вкопанная, и зажала рот рукой. Спустя пару секунд отжала и продолжила громким шепотом: — Верка, здесь велики!

В прибрежных зарослях, искусно спрятанные, лежали два велосипеда. Вера узнала их сразу, старый и новый. Крутой велик Дени и второй — Тюля. Сердечко забилось.

— Аннет, — шепнула она. — Я прокачусь, а ты последи…

— Я тоже! — Сестренка подпрыгнула. — Не уезжай без меня! — И метнулась за своей ночнушкой.

— Аннет, ты же никогда не ездила на двухколесном, — попыталась урезонить ее Вера, но та уже лихорадочно регулировала раму под свой росточек:

— Я не упаду!

Вера мысленно махнула рукой. Отговаривать сестру — только разжигать азарт. Она перекинула ногу через раму, надавила на педаль и покатила по тропке, протоптанной вдоль берега. Щелкнула передачей… До чего классный велик!

Мимо пронеслась Аннет, сминая траву, с восхищенным гиканьем. Ее велосипед выписывал кренделя, угрожая рухнуть, но малышка каким-то чудом продолжала ехать.

— Смотри-ка! — закричала Аннет, когда они въехали на взгорок над озером. — Там голые купаются!

— Тихо! — шикнула Вера. — Не болтай глупости.

— Это не глупости, они и вправду голые!

Невольно Вера посмотрела в сторону озера. Там действительно плавали двое. То есть уже не плавали, а яростно гребли к берегу, услышав вопли Аннет. Сложив два и два, Вера пришла к безошибочному выводу: братья Хэнк.

К сожалению, разглядывая купальщиков, она отвлеклась от дороги. Взгорок кончился, и Вера вместе с велосипедом загремела вниз с обрывистого берега.

— Верка, ты куда? — охнула Аннет.

Ночью на озере тихо. Смех и шум Дени и Тюль услыхали издалека. И звонкий голос Аннет. Зохен бы с ними, пускай девки гуляют, раз родителям все равно, но Тюль, глянув в сторону берега, вдруг воскликнул:

— Дени, у них наши велики!

— Что-о?!

Проклятье, они на самой середине озера. Пока они доберутся до берега, Ильтены укатят за горизонт, и гоняйся потом за ними. Но тут кто-то из сестер рухнул с обрыва в воду. На драгоценном, свежекупленном велосипеде! Дени зарычал и попытался побить мировой рекорд по скоростному плаванию.

— Ну, зато теперь далеко не убегут, — оптимистично выдохнул Тюль, тщетно стараясь догнать брата.

— Мой велик, зохен! — Дени не разделял оптимизма Тюля.

Вера барахталась вверх ногами, запутавшись подолом в прибрежных кустах. Кто только придумал эти подолы? В штанах такого бы не случилось! Аннет, перепуганная, но сумевшая остановить свой велосипед, стояла над обрывом на четвереньках, пытаясь заглянуть вниз:

— Верка! Верка, ты живая?

Порванная цепь застряла меж камней, рама перекосилась. Дени заскрипел зубами.

Ветка обломилась, и Вера наконец полностью упала в воду. Прямо на останки велосипеда, погнув все, что еще не было погнуто.

— Ты! — не выдержал Дени и, подскочив, залепил ей пощечину, от которой зазвенела голова. Замахнулся снова…

— Ты чего делаешь, придурок? — заверещала Аннет и, спрыгнув вниз, пихнула его обеими руками в живот. — Я все маме расскажу! И папе тоже, понял? И твоему!

— Дени, ты с ума сошел? — сдавленно пробормотал Тюль. — Девочек нельзя бить. Папа нас убьет. А если останемся живы, сдаст на каторгу.

Дени словно ледяной водой окатило. Он в ужасе закрыл глаза. Зохен! Что он натворил?

— Эй, что это у тебя? — Аннет потянула ручонку, и Дени отпрянул, пока самое дорогое не осталось в цепких когтях крошки Ильтен. Зохен, он же голый! Еще и это! Что о нем подумают?

— Тюль, принеси одежду, — выдавил он сквозь зубы.

Тюль скрылся в кустах. Дени наклонился, подавая Вере руку:

— Ильтен, давай я тебе выбраться помогу. Зохен, я прощу тебе велик. Только не говори папе, что…

Она уцепилась за его руку, встала по колено в воде. Мокрая длинная ночнушка облепила тело. Дени сглотнул, попытался отвести взгляд и тут же пропустил удар в челюсть. От неожиданности он не удержался на ногах и грохнулся навзничь с громким плеском.

— В расчете, Хэнк. — Вера потерла кулак. — Не вставай, охладись, пока сестренка тебе краник не открутила.

Тюль приволок одежду. Дени поспешно натянул треники под любопытным взглядом Аннет.

— Давайте выбираться, — хрипло сказал Дени. — Тюль, вытащи велосипед.

— Твой велик — ты и тащи, — попытался откосить Тюль, но старший умел настоять на своем:

— Делай, что говорю! А я помогу Ильтен.

Вера окинула его скептическим взглядом. Мол, нужна мне твоя помощь, как рыбе зонтик. Но протянутую руку взяла. Зла она не держала: ответку Дени получил, да и ярость его можно понять. Ей самой было жалко такой классный велик. А еще было интересно, доведет ее Дени до ворот или не выдержит. Дорога длинная, ночь темная… Выдержал. Зубами поскрипывал, то сжимал, то разжимал руку, но довел и простился прерывающимся голосом. Ну и сам дурак.

— Что это у тебя с рожей? — осведомился Хэнк у сына за завтраком.

— С велика упал, — пробурчал тот, дотронувшись до распухшей челюсти.

Тюль хмыкнул, но ничего не сказал. Хэнк посмотрел на обломки велосипеда, молча посочувствовал. Картинка сложилась, лишних вопросов не было.

Ситуация за завтраком у Ильтенов куда больше отдавала трагедией. Увидев красавицу-дочь с синяком под глазом и всю в царапинах, будто с кошкой подралась, всплеснула руками даже не впечатлительная мама. Папа — тот схватился