Фабрика гроз - Эльвира Барякина

Воскресный проигрыш, пусть даже совсем на небольшое количество голосов, свалился на губернатора как снег на голову: несмотря на нападки конкурентов, он свято верил в свою победу. За него были многие политические партии, он был удобен директорам крупнейших заводов, в его руках находилась большая часть средств массовой информации… Сам полпред был его покровителем.

Василий Иванович начал свою карьеру скромным партийным функционером в городе Гнездове. Выступал на собраниях, заседал на заседаниях, раздавал и получал почетные грамоты на праздниках различной важности… Потом последовал перевод в областной центр, и так случилось, что ближе к пенсионному возрасту Стольников дослужился до губернаторской должности. Он всех знал, его все знали, он всех устраивал, его все устраивали… Под «всеми», разумеется, подразумевались первые лица области и соответствующие московские чиновники.

Василий Иванович был седовлас, опытен и представителен. Имел несколько наград и больное сердце. Не имел терпения и образования. Любил детей. Особенно своих.

В начале предвыборной гонки губернаторский рейтинг был ниже самого низкого предела, и только благодаря усилиям имиджмэйкеров[2]Стольникову кое-как удалось выйти в финал. Эту заслугу приписывали себе сразу два человека: негативщик Ивар Алтаев и глава отдела позитива Саша Вайпенгольд, прозванный в народе «Мальчик-с-пальчик» за невысокий рост и румяную кукольную физиономию.

Так исторически сложилось, что отделы позитива и негатива с самого начала враждовали между собой. Алтаев обвинял Вайпенгольда в непрофессионализме и тупости, а тот в свою очередь считал, что негативщики ни шиша не смыслят в особенностях местного микроклимата и не умеют общаться с кандидатом.

Насчет последнего Вайпенгольд был прав: Ивар Алтаев не понравился Стольникову буквально с первого взгляда. Нанять его порекомендовал начальник штаба Пименов, знавший вдоль и поперек всю московскую политическую тусовку. Алтаев уже много лет успешно приводил к победе самых различных народных избранников от депутатов городских дум до президентов. Ну и, разумеется, апломба у него было выше крыши. Он так и заявил губернатору на первой встрече:

— Я буду работать на вас только в том случае, если вы будете беспрекословно меня слушаться. И если я скажу вам побриться налысо, вы побреетесь.

Когда же Алтаев огласил свои прочие условия, Стольников просто за голову схватился. Негативщики затребовали огромную сумму на целевые расходы, отдельное хорошо охраняемое помещение и полную свободу действий.

Искушение послать Алтаева вместе со всей его бандой было очень велико, но начальник штаба настоял на том, чтобы именно они работали на этих выборах.

— Главное, чтобы дело было сделано! — нашептывал он Стольникову, и губернатор в конце концов, согласился.

* * *

Ивар Алтаев похож на породистого кота: тощий, гибкий, мускулистый и совершенно себе на уме. Даже голос у него какой-то кошачий, мурлыкающий. В обычных ситуациях он никуда не торопится, никогда не волнуется, — в общем, сама невозмутимость и спокойствие. Но в критические моменты его не узнать до предела собранный, глаза горят, все движения точны и выверены… Он редко смеется в голос — в основном просто улыбается.

Ивар — эстет: только самые лучшие шмотки, только самые красивые женщины, только самые умные люди в окружении. Глупость, бедность, слабость и прочие недостатки бытия причиняют ему слишком большое беспокойство. Понятное дело, что совсем избежать их не получается, поэтому он только брезгливо морщится, когда встречается с чем-то подобным. Он предпочитает не заработать лишнюю сотню тысяч, но не нарушать своего комфорта.

Впрочем во время этой избирательной кампании ни о каком комфорте не могло быть и речи. Ивар уже сто раз ругал себя за то, что вообще согласился участвовать в ней. Ему было трудно со Стольниковым, а когда тебе не нравится твой клиент, из этого редко выходит что-либо путное.

… Сегодня был ответственный день. На прошлом телевыступлении губернатор вконец оскандалился, и теперь ему надо было брать реванш. Дебаты с Хоботовым как нельзя лучше подходили для этой цели: в противоположность конкуренту Стольников умел держаться перед камерой и делать вид, что рубит правду-матку…

На этот раз Ивар решил сам съездить с ним на телевидение и все проконтролировать. Они уже спускались к машинам, когда их нагнал Вайпенгольд. В руках у него был свернутый в трубку плакат.

— Стойте! — проговорил он, задыхаясь от быстрого бега. — Василий Иванович, мне надо вас спросить…

Стольников повернулся к нему.

— Ну?

— Я хотел посоветоваться… Мы планируем развесить эти агитационные материалы по всему городу.

С этими словами Вайппенгольд торжественно развернул свой плакат.

Это был коллаж, сработанный из черно-белого кадра из фильма «Чапаев». Славный комдив мчался в атаку с шашкой наголо. Только вместо лица артиста под папахой хмурилась стольниковская физиономия. А в самом низу плаката имелась пояснительная надпись: «Губернатор — наш герой, за него стоим горой!»

Ивару чуть дурно не сделалось. У него уже давно складывалось впечатление, что отдел позитива занимается только тем, что приносит посильный вред всей избирательной кампании.

— Я, кажется, знаю, откуда Саша содрал этот лозунг, — сказал Ивар, скривившись. — Когда я был в пионерлагере, меня зачислили в отряд «Чебурашка». И у нас был девиз: «Чебурашка — наш герой, за него стоим горой!»

Стольников перевел взгляд на Вайпенгольда. Он только что хотел сказать, что плакат ему понравился, но упоминание о Чебурашке несколько охладило его.

— Потом поговорим. Мне некогда, я спешу! — отмахнулся он, и заторопился вниз.

Вайпенгольд хотел было расстроиться, но передумал. Лицо его приняло вдохновенное выражение.

— Это же гениально! — крикнул он вслед губернатору. — Вас в виде Чапая мы оставим, а надпись поменяем на другую. Мы напишем: «Василий Иванович спешит на помощь!» Как в мультике про Чипа и Дэйла!

Ивар только мученически вздохнул.

* * *

Кристина давно была знакома с Хоботовым (он несколько раз принимал участие в ее ток-шоу), так что сразу поняла, какую речь ему нужно написать. Через два часа у нее все было готово: текст вышел краткий и емкий, и она сама осталась довольна своей работой.

Михаил Борисович Хоботов был ей приятен. Обаятельный, галантный, хорошо образованный — он представлял из себя полную противоположность Стольникову.

Правда, надо признаться, биография Хоботова была далеко не безупречна. Как и губернатор, он тоже большую часть жизни работал по партийной линии, но в бытность свою первым секретарем парткома на сталелитейном заводе Хоботов попал в переделку: пришедший к власти Андропов повелел усилить бдительность и начать тотальную войну с взяточниками и коррупционерами. Кто-то из врагов Михаила Борисовича расстарался, и вскоре тот попал в места не столь отдаленные.