Кровавая месса - Жюльетта Бенцони

Расстроенный вид друга разочаровал де Баца.

— Так ты приехал скучать к леди Шарлотте? Полагаю, здесь не слишком весело…

— Я скучаю только в Лондоне. У леди Шарлотты — никогда! — пылко возразил граф, целуя руку хозяйки дома.

— И все же тебе придется скоро туда вернуться. Нам нужны люди. Я слышал, что вы с Монлозье довольно близко знакомы с Премьер-министром Питтом. Надо будет подготовить англичан к тому, чтобы они приняли юного Людовика XVII.

— И королеву тоже, не правда ли? — вмешалась в разговор леди Аткинс. — Ей грозит наибольшая опасность, ее надо спасать в первую очередь.

— Я неудачно выразился, сударыня. Разумеется, мне следовало сказать, что Англия должна принять всю королевскую семью. Ля Шатр, я на тебя рассчитываю! Вдобавок ты один из тех редких эмигрантов, кто остался при деньгах. Это может пригодиться…

— Я тоже богата, — напомнила барону Шарлотта. — И я готова отдать все мое состояние ради королевы… и членов ее семьи.

— Мне это известно, дорогая Шарлотта. Но пока я хотел бы только позавтракать. Я умираю от голода, — с улыбкой добавил де Бац.

— Господь всемогущий! Граф, нам с вами нет прощения! Мы держим бедного барона на ногах… Садитесь же, сударь, садитесь. Я сейчас сама вам все принесу.

Усадив де Баца за соседний столик, Шарлотта принесла ему завтрак и сама присела рядом, а ля Шатр вернулся к прерванной трапезе.

С чашкой чая в руке леди Аткинс спросила:

— Друг мой, расскажите же мне, чем я могу быть вам полезной. Чтобы пересечь пролив в такую погоду, у вас должны были быть очень веские основания.

— Вы правы. Я предполагал встретить у вас молодую американку, мою знакомую. Она везет для меня… сокровище.

Магия этого слова, как всегда, подействовала безотказно.

— Сокровище? И вы доверили такое важное дело женщине?! — прошептала Шарлотта Аткинс, в ее голосе послышались нотки разочарования.

— Да, и считаю, что это было единственным мудрым решением. В подоле платья Лауры Адамс зашит большой голубой бриллиант Людовика XIV. Он был украден вместе с другими драгоценностями по приказу Дантона и, вероятно, министра Ролана для того, чтобы подкупить пруссаков. Впоследствии орден Золотого руна Людовика XV, главным украшением которого и был этот бриллиант, передали герцогу Брауншвейгскому в качестве платы за то, что тот не поведет свои войска на Париж.

— У герцогини Девонширской об этом поговаривали. Так, значит, это правда?

— Чистая правда. Мне удалось уговорить герцога отдать мне этот орден, но теперь, не буду скрывать от вас, я очень встревожен. Лаура Адамс В сопровождении моего друга Питу уже должна была появиться в вашем доме. Я дал им ваш адрес, чтобы мы могли встретиться в безопасном месте…

— Вы были в моем лондонском доме?

— Я направился туда сразу же, как только сошел с корабля. Там их не видели. Впрочем, ваш сторож не слишком охотно открывает двери… Мне пришло в голову, что они сочли дом пустым и решились отправиться к вам в замок.

— Как вы думаете, по какой дороге они могли поехать?

— А разве здесь не одна дорога? Как бы то ни было, они выехали из Парижа на неделю раньше меня — через Сен-Мало, где у Лауры есть связи, и остров Джерси. Меня задержала поломка на корабле, не считая недомогания госпожи Сен-Жеран, которую я привез в Англию вместе с мужем. Даже если море было неспокойным, Лаура и Питу давно должны были быть здесь.

Шарлотта Аткинс взяла чайник, чтобы налить гостю еще чая. К этому времени они с Бацем остались одни в огромной. гостиной — заметив, что хозяйка и барон увлечены серьезным разговором; де ля Шатр и трое других эмигрантов ушли.

— Это долгий и опасный путь, — заметила Шарлотта. — Как знать, не случилось ли с ними чего-то по дороге в Лондон? Кстати, почему вы не дали им ваш адрес в гостинице «Саблоньер»?

— Я не забыл об этом. Однако они должны были отправиться туда только в том случае, если бы не нашли вас ни в лондонском доме, ни в замке. Гостиница прекрасная, с этим я спорить не стану, но она просто кишит шпионами всех мастей. С Лаурой и Питу могло произойти все, что угодно, и я очень беспокоюсь.

— Я вас понимаю. И что вы намерены делать теперь?

— Разумеется, я не собираюсь нежиться в вашем очаровательном доме, моя дорогая, пока моим друзьям грозит опасность. Я поеду им навстречу. Должно быть, с ними все-таки что-то случилось.

— Но это неразумно! Задержка в пути еще не означает, что случилась беда. Вы рискуете разминуться с ними по дороге.

— Но я не могу оставаться здесь и ничего не делать. Сегодня ночью во время прилива я отправлюсь на корабле на остров Джерси — по крайней мере, можно будет выяснить, останавливались ли они там. Мой дорогой друг, — добавил де Бац, вставая, — я благодарю вас за восхитительные минуты, которые вы подарили мне. А теперь прикажите, пожалуйста, подать мою карету.

На глаза Шарлотты навернулись слезы. Визит барона значил для нее так много! Но это оказалась всего лишь минутная встреча — де Бац приехал только ради того, чтобы разузнать о судьбе двух совершенно незнакомых ей людей.

— Послушайте, не уезжайте так быстро! — в отчаянии воскликнула она. — Подождите меня! Я уже приказала уложить мои вещи…

— Ваши вещи? Но для чего?

— Я как раз собиралась уезжать, а увидев вас, подумала, что лучшего спутника мне не найти. Ваше появление стало ответом на мучившие меня вопросы. Я хочу отправиться в Париж, потому что я хочу помочь спасти королеву! И это дело не терпит отлагательств.

— Дорогая, об этом даже речи не может быть. Я же сказал вам, что отправляюсь на Джерси, а не в Париж. А потом, если судьба будет ко мне благосклонна и мы с Лаурой наконец встретимся, я вернусь в Лондон и отправлюсь прямиком к Уильяму Грею, ювелиру с Бонд-стрит.

— Отлично. В таком случае я поеду следом за вами в Лондон и буду ждать от вас известий. Но если вы все же не найдете ваш бриллиант…

— Я его не найду только в том случае, если Лаура Адамс и Анж Питу убиты или утонули, — неожиданно резко ответил де Бац. — Никакого другого объяснения их исчезновению просто не может быть!

— Хорошо-хорошо, только не сердитесь. Это всего лишь гипотеза. Я просто хотела напомнить вам, что в этом случае вы можете рассчитывать на мое состояние. Оно все к услугам королевы!

Де Бац, тронутый такой преданностью, улыбнулся ей:

— Простите меня. Я знаю, насколько у вас щедрая душа. Но все же не забывайте, что у вас есть сын…

— Мой сын унаследует состояние своего отца. Но вот что мне пришло в голову… Почему бы вам не взять у меня денег вне зависимости от того, получится ли у вас сделка с Уильямом Греем или нет? Если бриллиант потерян, я вам дам необходимую сумму и вернусь во Францию вместе с вами.

— Нет, Шарлотта! Париж становится все опаснее. И если Англия объявит войну Франции, то англичанам там не будет места. Я непременно обращусь к вам в случае необходимости,