Дай мне второй шанс - Тата Сибирская

Да уж, вчера мы себя точно показали во всей красе, а если уж быть до конца честными, то я. Антон проявил невнимательность, не проверив закрытие заказов, а с моей стороны это конкретная диверсия. Я видела и точно знала, что они не закрыты и ничего не предприняла — за это можно с волчьим билетом на выход.

— Игорь Валентинович, к вам Александр Игоревич. — отозвался селектор, голосом секретаря шефа, отрывая его от расчления нас глазами.

Шеф еще раз обжигает нас злым взглядом и отходит к переговорнику:

— Пусть заходит.

За спиной, со стороны двери, слышатся шаги. Краем глаза отмечаю мелькнувшие мужские брюки и туфли — выше не вижу, все еще продолжаю пристально изучать свою обувь.

— Отец…

— Сын…

— А где…?

— С девчонками заболталась, сейчас подойдет.

Звучат приветствия и я невольно вскидываю взгляд. Двое мужчин улыбнувшись обнялись и шеф похлопал… сына по плечу.

Об этом человеке мне приходилось только слышать и то не много. Учился за границей, гордость отца, но где он и чем занимается сейчас не имела ни малейшего представления. Игорь Валентинович вообще не очень любил распространяться о своей семье — знаю только, что их в семье двое детей и отец их очень любит — это все.

— С утра бушуете Игорь Валентинович? — улыбаясь уже только уголками губ, произнес сын шефа и обернулся к нам. Подошел, пожал руку Антону, кивнул мне.

Высокий, широкоплечий и сейчас, стоя рядом, понимаю, что он очень похож на отца. Просто копия шефа, только более молодая версия. А еще складывается ощущение, что я где-то его видела, но вспомнить никак не могу.

— А вот посмотри кого я собирался повысить. — улыбка слетает с лица шефа, но и таким злым, как до этого, уже не выглядит, скорее уставшим. — Вот он, — указывает по очереди на Антона и на меня, — хотел на должность моего зама, а она — стать начальником отдела.

— Я бы и замом попробовала, — бурчу себе под нос, но стоим мы слишком близко и, к моему стыду, слышат меня все.

Антон, не стесняясь, поворачивается в мою сторону и в шоке округляет глаза.

“Да, да милый, а что ты думал? Пока мы были вместе и ты грезил об этой должности, я решила, что для тебя это важнее, а мне и нач. отдела пойдет, а сейчас… С какого перепугу я теперь должна отказываться от перспективной должности из-за тебя?” — вслух я, конечно, этого не говорю. Но думается, что мой посыл Антон понял.

Только не о том я думаю. Какое мне вообще к черту теперь повышение? Меня сейчас вообще уволят.

— И что же они натворили? — уже серьезнее обратился мужчина к отцу.

— Сорвали поставки заказов. Кто-то из их отдела не доработал, а они вдвоем, — выделяет шеф, — не уследили. И как теперь все здесь оставлять?

— Не волнуйся, разберемся.

“Как оставлять?” “Разберемся”??? — а это что вообще значит?

Удивления скрывать не получается и я в немом изумлении смотрю на шефа.

— Знакомьтесь, — Игорь Валентинович как-то горько усмехается, уловив в моем взгляде безмолвный вопрос, — Александр Игоревич, мой сын. С завтрашнего… — запинается, — с сегодняшнего дня, ваш непосредственный начальник на ближайший месяц, пока я буду в отпуске. Он же будет решать вопрос о вашем назначении или увольнении.

Едва сдерживаю себя, чтобы не открыть рот от удивления. Это что еще за новости? Какой-то “левый” мужчина, который ничего о нас не знает, будет решать нашу судьбу на этой фирме? Это вообще как так-то? Не то, чтобы я на что-то надеюсь, но Игоря Валентиновича я знаю, хотела поговорить и хотя бы толком извиниться — меньше всего я хотела навредить ему.

Перевожу взгляд на бывшего парня, но он совсем не выглядит удивленным. Спокойный, даже кулаки перестал сжимать, будто уже в курсе.

Но нет предела удивлению…

— Игорь Валентинович, Арина Игоревна пришла, — снова раздается голос секретаря и в кабинет, словно ураган, врывается девушка и бросается на шею к нашему начальнику.

— Папочка.

Скажите, что это сон?

Это же она. Ариша. Принцесса. Девушка, к которой ушел мой любимый человек. Она дочь моего шефа. Снова смотрю на мужчину рядом с ним — вот откуда я его помню, это он был в субботу в клубе, но там я его не разглядывала особо, вот и не узнала сейчас.

Пока я стою и откровенно пялюсь, она оборачивается ко мне с Антоном.

Мазнув по мне взглядом и смущенно теребя край блузки, она смотрит на Антона.

Тоже невольно перевожу взгляд на мужчину, стоящего рядом со мной — лицо Антона светится просто неподдельной радостью. Он широко улыбается и раскидывает руки, куда тут же, сорвавшись с места, влетает девушка.

А дальше объятья, скромные поцелуи, куда только губы дотянутся, перешептывания и улыбки.

Вас когда нибудь били в солнечное сплетение? Не вдохнуть, не выдохнуть. Всего несколько секунд, но они кажутся вечностью.

Вот меня сейчас ударило именно туда. Отшатываюсь и отхожу на несколько шагов от милующейся парочки. Хватаю раскрытым ртом побольше воздуха, зажмуриваюсь и прикусываю до боли губы — нужно успокоиться и сдержать выступившую влагу на глазах.

Вдох, выдох

Снова открываю глаза и они непроизвольно тут же упираются в счастливую парочку. Я не большой приверженец чувств на публику, но… Обвожу взглядом кабинет — отец и сын, Арина и Антон. Тут посторонняя только я, так что можно даже внимания не обращать.

— Юля Андреевна, как вы уже поняли, это Арина Игоревна, моя дочь. Поскольку одна вакансия вскоре освободится, она будет теперь работать в вашем отделе. — шеф смотрит на меня в упор, не отводя взгляда.

Бок о бок? С ней? С ней и Антоном? Снова смотрю на него и встречаюсь с его напряженным взглядом, которым он сверлит меня поверх головы Арины, все так же прижимая ее к себе.

Он знал! Он совершенно точно знал, что она придет сюда работать. Теперь понятно к чему был вчерашний разговор “по душам”.

— Добро пожаловать в наш дружный коллектив, — стандартная фраза, которую я озвучиваю вот уже три года всем новеньким, сейчас из моих уст звучит, как приглашение в ад. В мой ад… Хотя, возможно уже сегодня я покину это место.

Арина поворачивается ко мне с абсолютно серьезным лицом.

Видели детей лет трех-четырех, которые стоят все такие насупленные, с стиснутыми кулачками и взглядом из под нахмуренных бровей, пытаясь изобразить, что они взрослые? Вот Арина сейчас напоминает одного из таких детей и, бросив взгляд на присутствующих здесь мужчин, понимаю, что они ее