Измена. У предательства есть имя - Таня Воронцова

Я найду Арину, я все ей расскажу, как и нужно было сделать с самого начала.

Я так боялся причинить ей боль, разочаровать и обидеть, что довел ситуацию до крайности.

Но ничего. Все еще можно исправить. Можно. Я повторяю это себе как молитву. Мне нужно в это верить.

Мне нужно верить хоть во что-то…

Ира будет ждать деньги к выходным. Но не дождется, тварь. А потом, если она так и не успокоится, я засажу ее за шантаж.

Боже, как часто мне приходила в голову эта мысль. Каждый месяц переводя огромные суммы на ее счет, я хватался за телефон, чтобы позвонить адвокату.

И каждый раз меня останавливало только то, что Арина все узнает.

Мы так хотели ребенка… Мечтали вечерами, лежа на кровати, что совсем скоро все должно получиться. Что вот-вот и появится у нас маленький человечек, чудо.

И я сказал себе стоп. Хватит обворовывать свое будущее.

Последний раз перечислив деньги Ире, я позвонил ей. Объяснял, просил, даже угрожал полицией.

Мог бы и догадаться, что такая стерва, как она, просто так свою выгоду не отпустит.

Взяв диск с записями камер сажусь за комп.

Когда же ты ушла, малышка? Давай, солнце, покажись мне.

И «бинго». Вижу ее. Качество записи не очень, но Арину я узнаю. Итак, я знаю время.

Нахожу запись внешней камеру на подъезде.

Такси, слава Богу, виден номер.

Попалась, малышка. Теперь я тебя отыщу.

Арина

Папа приехал даже немного раньше, чем я ожидала. Зашел ко мне в номер. Обнял крепко. Так уютно на папином плече. Словно окунулась в детство. Оглядел меня внимательно, нахмурился, но ничего не сказал.

Я знаю, глаза красные, веки опухли от слез. Нос натерла салфеткой. Красавица.

— Давай так, ты иди пока за номер расплатись. А я чемоданы в машину погружу. Держи карточку мою.

— Нет пап, я сама. Там при заселении уже мою карту ввели. — Целую папу в щеку и выхожу.

Быстро рассчитавшись за номер иду на улицу, ища папину машину.

И вижу его. Моего Руслана.

Он стоит у нашей черной тойоты облокотившись на нее спиной и сложив руки на груди.

Я, как зверек, попавшийся в ловушку, мечусь от желания замереть и стать невидимкой к острому приступу — бежать и не оглядываться.

Он замечает меня. Быстро отрывается от машины и перебежав дорогу оказывается в нескольких шагах.

Сердце сейчас выпрыгнет из груди.

Нет, стой. Не подходи. Я не выдержу.

Господи, как же я тебя люблю.

Как же мне больно.

Руслан ускоряет шаг, будто боится, что я сейчас убегу. Что же это близко к правде.

— Арин, давай поговорим, пожалуйста.

Слышу мольбу в его голосе.

Самом любимом голосе на свете.

Во рту все пересохло от волнения, и я словно рыбка, выброшенная на берег, просто хватаю губами воздух.

Руслан обнимает меня.

Его тепло, его запах. Я схожу с ума…

Хочется закутаться в него как в мягкий плед. Спрятаться в его руках, как в уютном гнездышке.

— Прости, малыш. Прости, я так виноват.

Эти слова отрезвляют меня. Словно на голову вылили ушат холодной воды.

— Ты, ты…виноват? Это все правда? — я поднимаю к нему глаза и вижу в них признание. Он действительно чувствует вину.

Нет! Моя слабая надежда на счастье рушится.

Я отодвигаюсь от Руслана, понимая, что это действительно конец.

— Нет, Арина. Все не так! Ты неправильно поняла.

Голова идет кругом. Почему все плывет перед глазами? Что происходит?

Я успеваю только заметить удивленное лицо Руслана и падаю.

Глава 6

Я очнулась в палате больницы. Голова все еще кружится, мир погрузился в эффект замедленной съемки.

Руслан сидит рядом, держит меня за руку.

Его глаза заплаканы?

— Что у тебя с щекой? — боже, мой голос похож на голос старушки из сказок.

Руслан хмурится и потирает то место, о котором я спросила.

— У нас с твоим папой был разговор… Я не сопротивлялся. Заслужил.

Я пытаюсь привстать на кровати, но Руслан придерживает меня за плечи.

— Лежи, врач сказал тебе пока не вставать.

— Что произошло? Как я тут оказалась? Где папа?

Вопросы роем жужжат у меня в голове. Я упала в обморок? Сколько я тут нахожусь?

— Малышка, не нервничай. Мы все тебе расскажем, только сейчас нужно отдохнуть. Еще очень мало времени прошло после наркоза. Лежи.

— Наркоза?! Какого еще наркоза?! Что происходит?!

— Арина! — в палату забегает мама с папой.

Господи, сколько же, черт возьми, времени прошло, что папа успел за мамой съездить?

Папа грубо отпихивает Руслана. Мама тут же занимает его место и садится рядом, взяв мою руку.

— Дочка. Ты лежи. Ты главное отдыхай. Все обойдется.

Мама шепчет стандартный набор утешительных фраз, от которых совсем не легче.

Я снова пытаюсь встать, но головокружение дает о себе знать и я, не в силах, скоординировать движения, падаю обратно на подушку.

— Руслан? Ты здесь? Это все неправда, да?

Я больше не вижу лиц и даже силуэтов. Мой мозг парит где-то, словно катается на американских горках, то падая, то поднимаясь.

Я что-то еще шепчу и проваливаюсь в сон.

Очнувшись снова, я замечаю, что в палате темно. Сколько же прошло времени? Уже ночь?

Никого нет рядом. Странно. Это все был просто сон, мелькает мысль. Но тут же отметаю ее. Глаза привыкли к темноте, и я вижу силуэт больничной койки. Палата одноместная. Значит я в платной клинике.

Пробую встать. Голова сопротивляется, но все же не отправляет меня в круиз вокруг света. Держась за стенку делаю несколько шагов в сторону двери.

Отчетливо ощущаю, как кровит между ног. Господи, я докатилась до такого состояния, что не заметила начала тех самых дней? Кто-то переодел меня и позаботился о средствах гигиены. Какой позор.

Чувствую себя отвратительно. Надеюсь, что моя слабость скоро пройдет и я выйду отсюда.

Где же все?

То собрались толпой, то никого. Странно.

Выхожу в коридор. Яркий свет ламп бьёт в глаза. Я непроизвольно загораживаю лицо рукой. А когда опускаю ее, вижу спешащего ко мне навстречу Руслана.

— Малыш, вернись в палату. Как ты себя чувствуешь?

— Вполне сносно. Спасибо.

— Я отходил взять кофе в автомате. Прости, что не был рядом, когда ты проснулась.

— Ничего. Честно сказать, я бы предпочла, чтобы ты объяснил мне, что произошло и ушел домой.

Опускаю глаза и захожу обратно в палату.

Я