Раздраконь ректора - Анастасия Милославская

— Замечательно, Дейзи… — осторожно протянула я. — Но я бы ещё подумала над оформлением, поиграла бы… с оттенками.

— Просто скажи ей правду! — взмолился Зефир.

Как хорошо, что речь фамильяра понимает только его владелец. Ну как я могла, глядя в эти счастливые глаза, сказать, что комната выглядит, словно ожившая мечта пятилетки?!

Я твёрдо решила заняться декором чуть позже. Слишком уж вымотал меня этот вечер.

— Что ректор хотел от тебя? — с любопытством спросила Дейзи, словно подглядев мои мысли. Я махнула рукой.

— Ничего. Ошибка какая-то.

Спала я беспокойно. Урывками снились сны о маме, потом какие-то невнятные кошмары, будто я пришла на первую лекцию без юбки… Проснулась я помятой и злой, но как только увидела лежащий на тумбочке листочек с расписанием, настроение тут же улучшилось.

Вместе с Дейзи мы исследовали маршрут в столовую, оценили местную готовку — весьма приличную! — а я, наконец, получила форму.

Тёмно-синяя форма выгодно подчёркивала цвет моих волос. Я немного повозилась, завязывая галстук, и критично осмотрела юбку. Видимо, сон был вещий, ибо она была откровенно коротковата и совсем не скрывала мои ободранные коленки. Надеюсь, сегодня в академии я не встречу ещё одного дракона, который решит тщательно изучить мои ноги.

Накинув пиджак с эмблемой академии, я надела заключительный элемент формы, уникальный для каждого факультета. В моём случае это была великолепная остроконечная шляпа с широкими полями. Почти как у мамы на том портрете!

Самое прекрасное, что ведьмам настоятельно рекомендовалось брать на занятия фамильяров. Это значило, что Зефир будет под моим присмотром всегда.

Распрощавшись с Дейзи, которой предстоял путь на вводное занятие по некромантии, я вновь пошла по стрелкам к кабинету по проклятьям. Меня переполняло воодушевление.

Кабинет был небольшим. Внутри собрались мои одногруппницы — все потомственные ведьмы, как положено. Наперебой представляясь друг другу, девочки не забывали похвастаться именитыми родственницами, фамилии которых они продолжали.

— Мирабелла Вествик, — скромно представилась я, почёсывая Зефира за ухом.

На меня уставились с непониманием.

— Вествик? — уточнила одна из ведьмочек. — Что-то я не слышала эту фамилию прежде.

Я равнодушно пожала плечами и улыбнулась.

— Как и я, — раздался со стороны кафедры томный голос. — Впрочем, с самого начала было очевидно, что вы не из благородных, адептка.

Я обернулась, и меня охватила ноющая тоска. За кафедрой стояла декан нашего факультета и по совместительству та самая ведьма, которую я сшибла на пороге кабинета ректора… И её крокодилья улыбка предвещала мне лучшие годы в академии “Навилетт”.

Глава 3

— Корделия Мартелл, — объявила она. Подув на ладонь, она швырнула в доску на стене сноп искр, и на поверхности появилось её имя, написанное витиеватым почерком. Повернувшись к нам, она снисходительно улыбнулась. — Лучшая среди выпускниц нашего факультета своего года, лауреат премии “Мастерица Проклятий”, автор монографии “Прокляни соседа и забудь про беды” и… ваша скромная деканша.

Мои одногруппницы замерли в благоговении. Мне стало ещё более неуютно, и я начала чесать Зефира с двойным остервенением. Бедняга даже попытался осторожно отодвинуть мою руку.

— Полагаю, как выросшие в истинно ведовской среде, вы не нуждаетесь в подробной вводной лекции, — продолжила она, а затем как бы невзначай уронила взгляд на меня и поджала губы. — Ах, точно. Видимо, среди нас есть те, кого всё же нужно посвятить в тайны устройства мира и магии.

Она самодовольно ухмыльнулась. Я сжала Зефира так, что он сдавленно пискнул.

— Всё в порядке, профессор, — елейным голоском ответила я, улыбаясь так, что свело скулы. — Я не отстаю от своих одногруппниц.

— О? — саркастично выдохнула Корделия. — Неужели? Быть может, вы тогда покажете нам свой багаж знаний?

Кто-то робко захихикал. Я подавила волну раздражения и, покорившись жесту Корделии, вышла вперёд, к кафедре. Вдохнув, я бодро начала рассказ:

— Согласно легенде о сотворении мира вселенная была рождена из семени, утраченного фамильяром творца. Оно напиталось древней магией и проросло в древо Тар-дан. Сила древа упорядочила древнюю магию, и к нему стали прирастать миры, в том числе и наш. В кроне древа обитают светлые миры, а в корнях — тёмные. Я рассказываю верно, профессор?

На прекрасном лице Корделии мелькнуло откровенное раздражение. Это воодушевило меня продолжить.

— На самом древе обитают трое существ высшего порядка: хранители — Вечный странник и белый кот Марс, а также Ехидна, покровительница нашей магии, великая богиня…

— Достаточно, — прошипела Корделия. Девушки странно покосились на неё, и она быстро спрятала раздражение за улыбкой. — Что ж, вижу, базовые знания у вас есть. Но это не повод для гордости, а необходимый минимум, милочка.

Подойдя ко мне вплотную, она процедила:

— Не задирай нос.

Я мило улыбнулась ей в ответ и вернулась на своё место. Хотела унизить меня, Корделия? Не на ту напала! Мама рассказывала мне легенды о сотворении мира перед сном вместо сказок, так что я, быть может, знала всё это ещё получше самой деканши.

— Как верно рассказала нам адептка Вествик, — Корделия сделала паузу, будто звучание моей недостойной фамилии оскорбляло её благородные уста, — Вселенная объединена воедино древом Тар-дан. Великие ведьмы прошлого хранили секрет, как можно попасть на само древо и даже проникнуть в иные миры… Но эти знания давно утрачены. А может, ковен просто не хочет посвящать в них лишних людей.

Я чуть нахмурилась. Признаться, таких подробностей мама мне и не рассказывала. Так значит, профессор Мартелл в самом деле что-то знала, помимо того, чтобы быть самодовольной коброй. Но неужели я одна впервые слышала про ковен?

— Ковен, профессор? — робко подняла руку сидящая рядом со мной девушка, словно прочитав мои мысли. Я мысленно возблагодарила Ехидну. Сама бы я не стала задавать вопросы мерзкой деканше.

— Круг избранных, — величественно кивнула Корделия. — Избранные ведьмы и колдуны, что оберегают знания, опасные в нерадивых руках. Если вы будете достаточно умелы, кто знает, может, и вам будет дозволено прикоснуться к великим тайнам, мм?

Она улыбнулась, но её улыбка мгновенно потухла, когда кто-то сзади спросил:

— А вы состоите в ковене, профессор?

Мне захотелось в голос расхохотаться от униженного и раздражённого взгляда Корделии. Но она совладала собой и вновь предстала перед нами в виде загадочной красавицы. Кажется, никто даже не заметил её секундной смены эмоций.

— Нет, полагаю, я ещё слишком юна для такой чести. Хотя предыдущая глава ковена, — её глаза вдруг зажглись почти детским восторгом, — ах, ректор Зирафель! Она была молода, но она, скорее, исключение. Великая, великая ведьма! И чтобы нам всем хотя бы приблизиться к её величию, мы должны усердно трудиться! Наши