Похищенный муж для дочери Председателя - Елена Милютина

— Молоко как-то ему не подошло, — соврала королева, — все плакал и наесться не мог. Лекарка сказала — жидкое у нее молоко! — выдала первую пришедшую на ум версию «роженица». Она поняла, что примет предложение мужа. Она почти смирилась с ролью разведенной жены, и вполне понимала Эрсенио. Мало одного сына для прочного престолонаследия! Вдруг что случится, дети такие хрупкие! И с первым ребенком у нее были проблемы, лекари говорили, кровь у нее необычная, не совпадает с мужем и сыном. Из-за этого у новорожденного первенца была сильная желтуха, у второго ребенка все было в несколько раз сильней, и он не выжил, а потом пошли выкидыши, и все раньше и раньше. Врачи убеждали ее, что все бесполезно, но она все надеялась, и беременела снова, надеясь, что в этот раз пронесет! Пока муж не сказал — Хватит! И стал готовить развод. Она его понимала и не порицала, но было горько. Особенно, когда забеременела молодая любовница, маркиза Алларинская. Он предупредил пока еще жену, что если она родит сына, то он женится на ней, происхождение у нее высокое, дочь герцога Алларина, подходит для королевы. А она родила и умерла! И вот у жены появился шанс сохранить семью, растить своего сына самой, вместе с бастардом мужа. Всего-то надо сделать вид, что этого малыша родила она. Тут ей в голову пришел еще один довод в пользу ребенка. Ясно же, с молодой мачехой ее родной Эрнест окажется в опасности, какая мать не захочет видеть на троне своего сына! А так она воспитает сыновей в дружбе, внушит младшему уважение к наследнику, и он станет ему опорой, а не соперником! Одни плюсы! Женщина улыбнулась. Да, Эрсенио хороший человек, раз предложил такое. Она согласна, и уже почти приняла малыша. Затронул он ее неудовлетворенные материнские чувства.

Пришла лекарка, сестра Авида, попросила кормилицу удалиться в соседнюю комнату, чтобы осмотреть королеву, но сначала попросила распеленать малыша. Осмотрела, послушала сердечко деревянной трубочкой, кивнула, осмотрела малыша кормилицы и отпустила Мари укладывать детей в приготовленные колыбельки. Подошла к Мерседес и тихо сказала:

— Давайте я помогу вам лечь, Ваше Величество! После родов леди не встают так рано. Я все знаю, и дала клятву о неразглашении. Его Величество поступил верно, поручив вам малыша. Так никто не догадается о его происхождении. Я осмотрела и его, и кормилицу, и ее ребенка. Все здоровы, даже удивительно, после такой дороги! Крепкий малыш!

— А как же крещение?

— Крещение завтра, приедет сам Архиепископ из Эстины. Он уже объявил о чуде. Скоро у нас будет не протолкнуться от несчастных матерей, теряющих детей!

— И что вы будете делать? Как им помогать?

— Ну, часть сама справиться, в привычных выкидышах много психологии. А неудачи спишем на недостаточную набожность и необходимость искупить распутное поведение. Чаще всего выкидыши бывают именно после беспорядочных связей, и, как следствие этого, перенесенных срамных болезней. Такие ситуации, как у вас редки. Раньше, во времена моей молодости, существовали тесты для определения такого состояния, но потом запасы истощились, а проба со смешиванием крови жениха и невесты работает не всегда. Раньше иногда даже вызывали преждевременные роды, что бы спасти второе дитя. Лучше дитя родиться семимесячным, чем на последних неделях его убьет организм матери! Но в вашем случае медики не решились, хотя я и старый профессор Дуглас настаивали. А потом уже было поздно, ваш организм стал бороться с собственными детьми все увереннее и увереннее. Так что благодарите Бога за посланного вам сына! А тайну мы с Элизой сохраним. На крестины вас доставят на носилках, будете изображать только что родившую!

Крестины прошли торжественно. Крестными отцами стали матушка Элиза и наследник герцога Алларинского, приехавший на праздник, несмотря на траур по сестре. Так фактический дядя получил возможность принимать участие в воспитании тайного племянника, о котором, кстати ничего не знал, так как считал, что он тоже умер вскоре после родов. В стране праздновали, привозили подарки родителям и новому принцу. Наследник, Эрнест тоже обрадовался, что отец с матерью помирились, и они снова будут вместе, как раньше. Он благодарил новорожденного брата за эту возможность. В свои восемь лет он уже все хорошо понимал, и боялся появления мачехи. Фаина была красива, но, увы, не добра.

Сегодня была годовщина со дня смерти королевы Мерседес, вдовец, Эрсенио, с сыновьями должны были посетить место ее упокоения и отстоять заупокойную службу. Церемонию назначили на полдень, но младший принц, Эльриан Эдмонд, не удержался и поскакал вперед, желая побыть у гроба матери один, без толпы безразличных придворных, отбывающих время на церемонии. Монастырь Санта Крус, где находилась королевская усыпальница, был расположен в 30-ти километрах от столицы, на берегу большого озера Эстилак. Юноша доскакал туда за час с небольшим. Спешился, бросил поводья подоспевшему послушнику и прошел к усыпальнице. Махнул нетерпеливо рукой, прогоняя суетившихся монахов, занятых последними приготовлениями к церемонии. Прошел к нише с телом матери, положил руку на холодный мрамор запирающей плиты, и прошептал:

— Я пришел, мама!

Перед глазами снова был тот печальный день, когда сыновьям разрешили проститься с умирающей матерью. Первым прошел Эрнест, вышел в слезах, потом впустили его. Мама лежала совсем исхудавшая, казалось, ее тело даже не продавливало перину кровати. Но глаза были пока ясные, с отголосками прошлой боли, которую немилосердно глушили наркотиками. Отец сидел рядом, гладя жену по предплечью. Мать протянула иссохшую руку, которую он прижал к губам, она высвободила кисть и провела ему по волосам.

— Эльри, мальчик мой, — прошептала умирающая, — одуванчик! Будь счастлив, сынок! С братом не ссорьтесь, он старше и степеннее, всегда сдерживает твои порывы. Вы хорошая пара. Сохраните эту дружбу на всю жизнь!

— Да, мама!

— Все, иди, сейчас снова вернется боль, не хочу, что бы ты видел меня страдающей. Не переживай, сейчас мне сделают укол, я засну, и ваш отец сможет отойти и поработать. Я очень рада увидеть вас, сыновья мои! Иди же!

К умирающей приблизился лекарь, сделал укол в руку, и через пару минут женщина уже спала. Отец приобнял сына за плечи и вывел из комнаты.

— Боже, как тяжело видеть ее в таких страданиях! Хоть бы Господь смилостивился и забрал ее на небо! Она заслужила! — сдерживая рыдания, прошептал отец. Господь, видимо, услышал. Мать