Грёзы и чернила - Джинкс Моро

Пока она скидывала на обувник поношенные кроссовки и ставила чайник, гость успел сменить еще два или три облика, прежде чем остановиться — и лучше бы он оставался стариком или чахоточной девицей из подземки.

— Ребенок? — Майра скривилась, даже не пытаясь скрыть отвращение. — Подло.

Гость с ногами забрался на высокий стул, и теперь пальто целиком поглощало хрупкую детскую фигурку, только голова торчала. Он болтал ногами и беззаботно улыбался, но Майра знала, что скрывается за маской безмятежности — хищник, выжидающий момент для атаки.

— Смертные утверждают, что невинный и беззащитный облик их отпрысков настраивает собеседника на доверительный лад. Помогает? Уже доверяешь мне?

— Ага, больше чем родной матери, — хмыкнула она, поежившись. — Но тебе бы поработать над детализацией.

Несмотря на невинное, юное личико, голос у него остался все таким же старческим и скрипучим, как звук гвоздя по стеклу или визг ржавых петель в заброшенном доме, где обосновались привидения. Гостю же — очевидно — было совершенно наплевать, что о нем думает пожирательница снов.

Он шарил темными глазами по сторонам, без всякого интереса разглядывая валяющиеся повсюду банки из-под сладкой газировки и дюжину ярких плакатов на стенах. Один из них, впрочем, смог задержать его внимание дольше, чем на секунду.

— Смазливые мальчишки, — он ткнул пальцем в плакат на стене, с которого взирал популярный бойз-бэнд. — Прими я облик одного из них, была бы посговорчивее?

Терпение Майры враз иссякло. Она уселась напротив, бахнув перед гостем традиционное подношение Темному Жителю — чашку слабо заваренного чая. Иногда соблюдение необходимых ритуалов — первый шаг к успешным переговорам.

— Ближе к делу. Кто ты?

Гость улыбнулся, и эта улыбка — лукавая и многозначительная — смотрелась жутко на невинном детском личике в обрамлении белокурых мягких локонов. Рот растягивался до ушей, и кожа вокруг него морщилась складками, точно плохо подогнанный костюм топорщится на плечах.

— А кем ты хочешь, чтобы я оказался? — прошептал он тихо. В животе у Майры все сжалось от дурного предчувствия.

“Будь аккуратна с ним” — шепнул все тот же голос в голове. Как будто она и сама не знала, что с Темными жителями шутки плохи. Да, жить на Темной Стороне — это одно, но не стоило забывать, что там водились рыбки покрупнее, чем пожиратели снов или кофейные вампиры.

— И все же?

— Ну, — гость пожал плечами под темным пальто, вновь поднимая глаза на плакат, — ты можешь попробовать угадать.

На секунду она задумалась. Ответ был совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, оставалось только нащупать нить, которая к нему вела. И потянуть за нее, разматывая клубок.

— Вошел в мой дом без приглашения, а значит, не гуль и не вампир. Те без “проходите, пожалуйста” и с места бы не сдвинулись. Тело плотное, чашку держишь уверенно — не морок и не призрак. Не маг — иначе давно связал немотой и неподвижностью, чтобы выслушала, не перебивая. Выбор небольшой. Ты либо человек, наделенный силой, либо Древний. Но о людях отзываешься пренебрежительно, следовательно,….

Глаза гостя засияли глубоким сапфировым светом, откликаясь на догадку.

Майра облизнула пересохшие губы, стараясь не смотреть ему в лицо дольше, чем необходимо. Не все Древние были опасны. Ке-кто так давно отказался или лишился своего могущества, что мало чем отличался от обычного человека. Но те из них, кто еще обладал силой, редко ее сдерживали — бывшие боги могли невольно очаровать собеседника — не со зла, а так, из озорства, заставляя плясать весь день напролет, пока жертва не рухнет от смертельной усталости. Или того хуже — проклясть. Майра вообразила свою белую кожу, покрытую гнойными струпьями, и вздрогнула от отвращения.

— Есть работа, — произнес Древний, когда ему надоело освещать кухню бирюзовыми всполохами. — Надо забрать у человека воспоминание и отдать мне. Плачу в тройном размере, дважды не предлагаю.

Она едва не расхохоталась, удивленная наивностью чужака.

— Вот так просто? Пойди и забери? Откуда мне знать, что это не ловушка? Откуда тебе знать, что я способна на это?

Древний безразлично пожал плечами, потянув к себе чашку с остывшим чаем. Пить, впрочем, не стал, с брезгливостью уставился на бледно-желтую воду.

— О тебе ходит много слухов, знаешь? “Хочешь лучший товар — обратись к Майре”, так они говорят.

“Они?”

Кто же ее сдал с потрохами, выдав информацию, за которую можно было поплатиться головой? Недовольный клиент? Или напротив, восторженный покупатель, желающий поделиться проверенным продавцом воспоминаний с другими Древними?

Гость смотрел пристально, ожидая ответа, но пустой лести было недостаточно, чтобы соблазнить Майру на преступление. Воровать воспоминания у беззащитных смертных в метро или автобусах, это одно. Продавать их Древним, что обожают осколки человеческой памяти, как единственный способ ощутить хоть что-нибудь, кроме бесконечного холода вечной жизни и неизбывной тоски, — проступок чуть серьезнее, но тоже ничего смертельного.

Совсем другое — целенаправленно охотиться за ними. Это гораздо меньше похоже на невинную шалость.

— Нет, — произнесла Майра, откидываясь на спинку стула. — Исключено.

Древний заморгал недоверчиво, словно ослышался:

— Сказал же, дважды предлагать не буду. Или мне стоит найти кого-нибудь из твоих друзей, других пожирателей снов? Может быть они будут посговорчивее?

Она махнула рукой и улыбнулась, отпивая из своей кружки, но совершенно не чувствуя вкуса.

— Валяй. Сообщи, если кто-то поведется на твои сладкие речи.

Она знала — никто из пожирателей снов и близко к этому чудику не подойдет. Они редко доверяли кому-то за пределами очень узкого круга, а порой и вовсе предпочитали никаких дел с Древними и магами не иметь. Такова суровая реальность — если тебя без конца шпыняют, сложно кому-то довериться, а порой и очень опасно.

Улыбка погасла, когда Майра поняла, что совершила ошибку — недооценила Древнего. Эти пройдохи всегда имели в рукаве козырь-другой, и гость, наконец, решил выложить на стол свой.

Маленькая склянка из сапфирового стекла, что появилась из бездонного кармана Древнего, выглядела хрупкой. Майра с недоумением уставилась на нее, пока не догадалась, что сама склянка была только сосудом. То, что ей предлагали, было внутри.

На дне покоилась капля янтарного цвета, круглая и юркая, будто ртуть. Она помимо воли притягивала взгляд, умоляла взять пузырек в руки, чтобы рассмотреть поближе.

— Что это? — хмыкнула она, но без былой уверенности. — Яд?

Древний тут же захлебнулся хохотом, булькающим и хриплым. По спине побежали мурашки — жуть какая!

— О, нет, милая. Это амброзия. Слышала о ней?

Майра молча кивнула, не разжимая зубов.