Не тот брат - Моника Мерфи

Он медленно подходит к моему столу, его взгляд не отрывается от моего. — Я хочу извиниться.

Шок проходит через меня. — За что?

— За то, как я разговаривал с тобой раньше. — Он делает паузу, отрывая свой взгляд от моего, чтобы посмотреть на закрытую дверь кабинета Финна. — Это было… грубо.

Ну, ну. Мистер Грубиян признает свои недостатки. Я приятно удивлена.

— Я принимаю извинения, — говорю я ему.

Он наклоняет голову в мою сторону, затем поворачивается на пятках и уходит, не сказав больше ни слова.

Я смотрю ему вслед, восхищаясь прямой линией его широких плеч. Безупречным покроем его дорогого костюма. Я думаю о том, как властно он прикасался ко мне. О том, как он выглядел, стоя голым в своей спальне, как потрясенно смотрел на меня, когда понял, с кем он был прошлой ночью.

Как будто он не знал.

Действительно ли он не знал?

Не думая, я бросаю очки на стол, поднимаюсь на ноги и иду за ним, и меня охватывает облегчение, когда я вижу, что он стоит перед лифтом и ждет. Он смотрит на свой телефон, его брови нахмурены, на его красивом лице хмурый взгляд, а когда он поднимает глаза и видит меня, стоящую перед ним, его хмурый взгляд становится еще глубже.

— Мисс Рамирес…

Он, называющий меня «мисс» что-то делает со мной.

Я подхожу к нему, обхватываю пальцами его галстук и резко дергаю его, его рот каким-то образом почти мгновенно находит мой.

Он стонет от моих ищущих губ, и я пользуюсь своим преимуществом, просовывая язык в его рот. Каким-то образом он убирает телефон в карман и обхватывает меня за талию, притягивая к себе, и когда раздается звонок лифта, мы даже не обращаем на него внимания.

Никто не выходит из кабины. Я почти уверена, что лифт был пуст, но сейчас это не имеет значения. Звук закрывающихся дверей говорит о том, что он упустил свой шанс, но он, кажется, не возражает.

Грант слишком занят тем, что пожирает меня.

И я позволяю ему. Я не хочу, чтобы он останавливался.

Никогда.

Глава 4

Грант

Какого хрена я делаю?

Ассистентка Финна обхватила меня, и я позволил ей. Черт, я поощряю ее, притягивая к себе. Она хватается за мой галстук, как будто я ей принадлежу, и я припадаю к ее губам, как будто это было случайно. В тот момент, когда наши рты соприкасаются, я словно не могу насытиться ею. Она поглощает меня с таким же нетерпением, как я поглощаю ее.

Черт, это неправильно. Я не связываюсь с сотрудниками. Это правило номер один. Правило номер два? Я не связываюсь ни с кем. Я держу свои отношения очень непринужденными. Вплоть до того, что их не существует. Я был свидетелем отношений моих родителей, и этого адского союза достаточно, чтобы напомнить мне, что мне не нужно ничего подобного в моей жизни.

Правило номер три: Мне не нравятся брюнетки. И никогда не нравились. Я предпочитаю девчонок блондинок, как называет их мой младший брат Крю. И он прав. Чем светлее, тем лучше. Чем больше сиськи? Тем больше я могу схватить. А если она не очень разговорчива? Ничего страшного. Она все равно будет слишком занята, делая мне минет.

Тогда что же такого в этой худенькой брюнетке с маленькой грудью, что я веду себя как дурак? Ну есть у нее отличный рот, ну и что? Мне отсасывало множество женщин. Я легко могу найти какую-нибудь другую, которая сделает мне потрясающий минет.

В своих мыслях я похож на бессердечного мудака. И это потому, что я им и являюсь. Эта женщина заслуживает большего. Я нахожу ее раздражающей и совершенно неприятной большую часть времени, но мой брат очень высокого мнения о ней. Утверждает, что она лучший помощник, который у него когда-либо был — прямая цитата.

Это значит, что я не должен этого делать. Если Финн узнает, что я трахнул его помощницу, он, вероятно, уволит ее, чтобы защитить ее от меня, а потом проклянет меня за то, что я разрушил хорошую вещь. И он будет прав. Интимная близость с Алиссой плохо скажется на ее будущем трудоустройстве в нашем офисе.

Это значит, что ее уволят. Я не могу допустить, чтобы женщина, которую я трахал, работала на нас. Это может закончиться потенциальной катастрофой для всех, а это риск, на который я не хочу идти.

Прервав поцелуй первым, я смотрю на нее сверху вниз, мое дыхание учащается. Почти так же быстро, как и ее. Ее пальцы все еще обвиваются вокруг конца моего галстука, пока она медленно отпускает его, разглаживая конец галстука кончиками пальцев, ее прикосновение обжигает меня, несмотря на слои одежды, которые на мне надеты.

— Нам не следовало этого делать, — говорю я, мой голос суров.

Она кивает. Сглатывает один раз. — Я согласна.

— Любой мог нас увидеть. — Я машу рукой в сторону лифта, запоздало понимая, что пропустил его, когда он остановился на этом этаже. Насколько я знаю, кто-то уже заметил нас, яростно целующихся перед этим чертовым лифтом.

— Ты прав. — Ее выражение лица серьёзное. Даже немного раскаянное. Она делает шаг назад, мои руки спадают с нее, и я смотрю, как она продолжает отступать, пока между нами не остается достаточное расстояние, чтобы у меня не возникло соблазна снова потянуться к ней.

И все же я этого не делаю.

Я должен уйти и притвориться, что этого никогда не было. Избегать ее как можно дольше. Пока я не смогу вспомнить звуки, которые она издает, когда я вхожу в ее тело, или то, как она выглядит, когда стоит передо мной на коленях с моим членом во рту.

Как только я забуду об этом — забуду о ней — тогда я смогу двигаться дальше. Возможно, мы могли бы на время изгнать ее в другую часть здания. Временно. Я не хочу, чтобы она потеряла работу. Это было бы несправедливо — и открыло бы нам путь к судебному иску за незаконное увольнение, в котором у нее точно есть аргументы.

Я не могу рисковать.

— Нам нужно поговорить, — говорю я, не в силах остановить слова, вылетающие изо рта. — Сегодня вечером. За ужином?

Ее губы раскрываются, как будто я шокировал ее. — Ты приглашаешь меня на ужин?

— На деловую встречу, — поправляю я, не желая, чтобы она поняла это неправильно. — Чтобы обсудить дальнейшие шаги.

— Дальнейшие шаги для чего? — настороженно спросила она.